Долететь и … Тетралогия

ни дисциплины… А ну, как вместо меня Имперская кавалерия?»
Он не знал, была ли у Императора кавалерия, и занималась ли она отловом разбойников, но эти два слова ему понравились, и уже вслух он сказал:
– Да, а вот если Имперская кавалерия, тогда как?
Глядя на монитор, он, отцепившись от верхушки, облетел склон. После этого ему стало ясно, почему так беспечны разбойники. Гора была изрыта штольнями. Он насчитал, по крайней мере, пять выходов на поверхность, и один Бог знал, сколько их еще на склоне, скрытых густыми кустами. Ставить по человеку у каждого – разбойникам это было не по силам. «Выйтито я там выйду», – подумал Сергей, – «Но вот войти лучше через центральный шлюз».
Он вернулся к дереву, с которого наблюдал за разбойниками. Оставить аэроцикл на земле Сергей не рискнул. Разбойники наверняка обжили окрестности, и новый валун вполне мог попасться на глаза какомунибудь любознательному ворюге и тогда – прощай тонкий механизм. Не желая рисковать аппаратом, он оставил его в ветвях. Отойдя от дерева на десяток шагов, оглянулся. Облако на верхушке дерева выглядело вызывающе. Оно просто будило желание найти гденибудь топор, срубить дерево и освободить воздушное создание из плена ветвей. Сергей скомандовал «Листья!» и вмиг белая вата, укутывавшая крону, превратилась в листву. Он вздохнул.
Тут тоже не все было, хорошо – листва шевелилась не в такт порывам ветра, а в соответствии с программой, но все же это было зеленое на зеленом, а не белое на нем же…. Был и еще один минус – оставляя аэроцикл на дереве, он осложнял себе жизнь. Забираться на деревья под стрелами занятие скверное и очень часто идущее во вред здоровью, а дело тут вполне могло бы кончиться именно этим.
Некоторое время Сергей сидел за кустами, наблюдая за хождениями разбойников. Сейчас их перед входом было слишком много, и он решил не рисковать. Он пытался найти хоть какуюто систему в их пермещениях, но те, словно сговорившись, ходили, кто как и куда хотел. Ктото с охапкой поленьев уходил в гору и пропадал там навсегда, но тут же другой с точно такой же вязанкой только сунувшись внутрь, тут же выходил назад, с кружкой вина, и усаживался на солнышке.
«Зачем такому интересно Шумон?» – подумал Сергей, глядя на жмурившегося от удовольствия громилу. Рожа у того была жуткая, а глаза – красные, словно тот всю ночь читал. «Книжки, что ль таким вот читать перед сном? Монах – понятно. Вопервых враг номер один… А во вторых здоровый. Его можно приспособить хоть те же вязанки носить или ворот какойнибудь крутить… „Вечный двигатель“ его фамилия… А вот Шумон? Или Хамада начал библиотеку собирать?» Ничего более легкого, чем можно было бы с пользой для себя занять умного человека ему в голову не пришло, и он, слегка пошлифовав свое остроумие, прекратил об этом думать.
Прошло больше часа, прежде чем суета вокруг входа стихла. Постепенно, по одному, по двое разбойники разбрелись – ктото ушел в лес, ктото вернулся в гору. Когда между ним и входом осталось только двое, Сергей медленно вышел из убежища и остановился в десятке шагов перед ними. На всякий случай помахал руками. Убедившись, что его не видно, стараясь держаться в тени, он, высоко поднимая ноги (чтобы не шелестела трава), прошел мимо первого (тот как пил, так и не остановился), а потом и мимо другого (что закусывал) и черный зев пещеры поглотил его.
Воздух тут еще был сухой и пах травой, что осталась позади.
Сергей оглянулся. На фоне черноты камня вход в штольню виделся ярким пятном. За спиной слышался смех и винное бульканье – беспечные туземцы радовались жизни.
«Гуляют книголюбы, – беззлобно подумал он, – гуляют. Праздник, видно у библиофилов… Ну устрою я им сегодня культурную программу…».
Не спеша, и вполне осознавая опасность того, что он собирался сделать, он пошел вглубь.
Первые шаги дались легко. Вторые– еще легче. Ход шел вперед, и вниз. Его наклон уже ощущался ногами – приходилось придерживаться за стены, а временами каменные уступы под ногами превращались в ступени. Одно было неудобно – с каждым шагом темнота сгущалась и, в конце концов, ему пришлось остановиться. Переведя регулятор на минимум, он включил фонарь. Даже этого света хватило, что бы в полной темноте разобраться куда идти. Ход тут раздваивался, и немного поколебавшись, Сергей выбрал правый поворот. Выбрал не просто так– оттуда отчетливо несло гарью.
Ход пошел по кругу и, придерживаясь рукой за стену, Сергей последовал приглашению. Через два десятка мелких шагов снова пришлось выбирать. Ход снова раздвоился. Теперь, правда, выбрать было сложнее, поскольку гарью несло из обоих входов. Рука сама собой поднялась к затылку, но натолкнувшись на скорлупу шлема вернулась назад. Сергей посветил вперед сперва