На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
коснулось каждого, кто сидел здесь.
– Колдуны – тоже люди…
– И что?
– Значит, их можно убить.
– Это если огни такие же, как Айсайдра. А если нет?
– Все равно. Он их прогнал, прогоним и мы!
– Ну и как вы их убивать собрались? – насмешливо спросил Император. По залу словно ветер пронесся. Все заговорили разом.
– Войска!
– Тарквинские наемники!
– Поднимем дружины эркмассов Захребетья!
– Шесть дней священных плясок!
Александр Алексеевич стоял в своем углу и, слушая разговор, прикидывал, как сам бы поступил на месте Императора. Хорошо было с высоты своего знания реального положения вещей оценивать убогость построений здешних стратегов. Ну, что они, действительно, могут сделать? Ну, пошлют еще войска, бросят в лес сотню лазутчиков… Напрасные труды. Небольшие отряды войск земляне разгонят инфраизлучателями, а одиночек, если они ухитрятся проскользнуть сквозь систему переносных «пугачей» и «лесных бродяг» остановит Стена. Единственно, чего можно было всерьез бояться – так это крупных масс Имперских войск. Больших отрядов, где есть инженеры, способные построить и осадную башню, и перекидной мост. Вот этого ни в коем случае допустить было нельзя.
Он примерился к зеркалу и ударил кулаком. Толстое стекло с треском раскололось на части.
Мовсий быстро, словно ждал нападения с этой стороны, повернулся к зеркалу.
Через все стекло, от угла до угла бежала трещина, словно молния, соединяющая небо и землю и несущая в себе весть от Богов.
Тишина висела не менее минуты. Потом ктото сказал.
– Стекло треснуло.
– Зеркало… – прошептал Император. – Зеркало…
Раздались голоса.
– Подумаешь, зеркало! Или уж в Империи зеркал не осталось?
Император поднял руку, обрывая разговоры. Прогрессор видел, что он вспоминает покушение, и сказанные тогда им в личине купца слова.
– Значит войска?
Прогрессор Шура мог поклясться на чем угодно, что вопрос Император задал ему, а не тем, кто стоял рядом с ним. Мовсий требовал знака.
Дворяне, так и не понявшие, с кем разговаривает их сюзерен, стоя к ним спиной, закивали, и Александр Алексеевич тоже не остался в стороне. Он поднял руку, и еще раз ударил по стеклу. От второго удара зеркало осколками посыпалось на пол. Императору нужен был знак – так вот он. Наглядный, звонкий, шумный. Такой, о который каждый мог бы обрезаться.
Мовсий молчал так долго, что каждый, кто сидел тут понял – зеркало разбилось не просто так, что Император видит нечто, что не видит ни один из них. Потом Мовсий кивнул, соглашаясь сам с собой.
– Нет. Войска подождут.
Заповедник «Усадьба».
Пост видеоконтроля.
«Шмель» сопровождал эркмасса и Старшего Брата, время от времени залетая вперед, и от этого их лица то приближались, то снова удалялись.
– Где вы его поймали?
– В лесу, недалеко от твоего летнего охотничьего домика.
Игорь Григорьевич силой втянул воздух меж сжатых зубов. Давид покосился на него и спросил шепотом:
– Мог он там быть?
– Мог, – так же шепотом ответил Главный Администратор. – Если он к этому зверю в лапы попал….
Он выдохнул и наклонился вперед.
– И как же удалось его укротить? – донеслось до них из Гэйля.
– Священной пляской, – ответил монах, – чем же еще можно укротить дьявольское отродье? Восемь монахов безостановочно плясали, пока шестеро вязали посланца зла.
– Ктото погиб? – живо спросил эркмасс.
– Обошлось…
Старший Брат сделал охранительный знак.
– Но чего нам это стоило!
– Ничего. Пустое это все… – высокомерно ответил эркмасс. – Раз не было крови, то, считай, нет и настоящей победы!
Словно не услышав его, Атари продолжил:
– Брат Торпа сломал руку, Брат Улер повредился умом… Кто теперь дошьет покрывало на образ третьего воплощения, заказанный твоей женой, я даже не знаю.
Эркмасс Гьёрг рассмеялся.
– Четырнадцать человек и едваедва справились? Да…. Доблестью твои монахи не блещут….
– А зачем им блистать доблестью, если для этого есть твои воины? – миролюбиво ответил монах. – Удел монаха скромнее – сияние Веры. Достоинство братьев в смирении и знании священных плясок… Без них его мы вообще не взяли бы…
– Молитва? Не смеши меня, монах. Навалились, наверное, скопом твои толстобрюхие, да дубиной по затылку…. Знаю я их…
Лица выросли, заполнив весь экран. «Шмель» перелетел им за спины, и стало видно, что они стоят перед закрытой дверью. Старший Брат положил руку на кольцо, собираясь открыть ее.
– Между прочим, он умеет становиться невидимым! Но наши охранительные пляски отбирают у него силу.
Рядом с Давидом чтото хрустнуло. Он посмотрел на Игоря
