На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
либо отбрасывать старые допущения, либо городить чтото такое сложное, чему место было только в дамских романах или игрищах профессиональных интриганов. Жизнь – это я знал точно – была много проще. Так ничего путного и, не придумав, я бросил размышлять об этом и стал просто смотреть под ноги.
Земля становилась все мягче и мягче, в воздухе возник запах тины. С низкого берега река уже не казалась маленькой. Русло тут было метров сто, и мне пришла в голову совершенно здравая мысль.
– Да, – сказал я задумчиво… – Раз уж я планету назвал, то придется и рекой заняться. Эту реку мы теперь будем называть Днепр.
Чен не сводил взгляда с леса на другой стороне. Он все ещё ждал ракеты.
– Что это так? Почему не Амазонка, не Хуанхе? Мне последнее даже больше нравится, – откликнулся он безо всякого интереса.
– На моей стороне классика. – Отозвался я, глядя туда же. Осторожность товарища мне скорее импонировала, чем раздражала. Ракета оттуда могла прилететь в любой момент. Или пулеметная очередь. – Твои классики писали чтонибудь о подобной ситуации?
– Не помню, – честно сказал Чен, немного подумав. Взгляд от темной полосы на том берегу он оторвал и смотрел на меня с интересом.
– А у нас писали… Как считаешь, «воробей» до середины реки долетел?
Китаец прищурился, вспомнил.
– Думаю, что нет….
– Вот тото и оно. Цитирую… «Редкая птица долетит до середины Днепра…» Николай Васильевич Гоголь. Евразийский классик. 19й век.
Шеф мой только вздохнул. Конечно, с классиком не поспоришь.
– Точно Гоголь? Не Нострадамус?
– Точно. Николай Васильевич.
Он вздохнул.
– Да. Провидец необыкновенной силы… Из 19го века!
Правый берег Днепра.
Территория ракетчиков.
Переправиться через реку оказалось просто. Туземцы не зря остановились именно тут. Сразу за поляной река мелела, и с одного берега да другой можно было перебраться, вброд.
Перед тем как выйти на противоположный берег я остановился. В душе поднялось мерзкое предчувствие, что как только я сделаю шаг вперед, то тут же появятся наши обидчики и все повторится… Я вспомнил розовые от крови фонтанчики в реке в том месте, куда пришлась последняя очередь метателя. Нелюди какието…
– Нет, есть во всем этом чтото нечеловеческое…
– Ага, – сказал Чен, посчитав, что я возвращаюсь к старому разговору, – например ракета «земля воздух»…
Я смолчал. Действительно это аргумент. Никто кроме наших соотечественников пустить в нас такой штукой не взялся бы…
Разве что… Чтото мелькнуло в голове, но тут Чен перебил мою мысль.
– Похоже, что тут дело не во времени.
– А в чем?
Чен посмотрел назад. И я следом. Левый берег Днепра отсюда был виден плохо, зато хорошо были видны несколько огоньков в лагере. Видно военачальники и там не спали, ломали головы над тем, что я им сегодня там сотворил. Что ж… Без ложной скромности могу сказать, что пищу для размышлений я дал им богатую.
– В пространстве.
Я еще раз оглянулся, но понятнее его слова для меня не стали…. А Чен, в голосе которого зазвучала уверенность, которой только что не было, щелкнул пальцами, словно гвоздь вбил.
– Если мы проявляли активность с той стороны реки, они на это не реагировали, а как только пытались сунуться дальше – они тут как тут…
Чен смотрел на меня, желая чтоб я возразил, только возражать мне было нечего. Я прогнал в голове события последних нескольких часов с такой точки зрения.
Факты говорили в пользу того, что озвучил Чен. Во всяком случае, могло быть и так.
Действительно свой ранец я открыл уже на той стороне и НАЗ Ченов сигналил с той стороны, и туземцы, когда он за них всерьез взялся, были за серединой реки…. И на переговоры наши на той стороне они внимания не обратили, и «воробья» сбили только тогда, когда он стал приближаться к лесу.….
Прав он был, только правда эта была какаято не настоящая. Игрушечная… По детски както получалось. Да. Злодеи, но исключительно в рамках своей песочницы…
– Ты смотри, какая избирательность! – ядовито сказал я, так как ничего по существу возразить не мог, хотя и очень хотел – ведь именно сейчас мы собирались проявить активность на «этой» стороне реки.
Чен пожал плечами. Последствий своей догадливости он сам еще не сумел понять. Хотя, кто знает, может быть и это не было правдой?
– Вот сейчас все и узнаем… – сказал тогда я. – Давай тихо постоим, послушаем.
Насколько я понял, бесшумно ракетчики ездить не умели, и у нас был шанс, если предположение Чена истина, услышав их, отступить…
Река обтекала ноги, вспениваясь у ступней. Холод постепенно затекал под невидимку, вызывая желание стукнуть ногой о ногу или попрыгать.
Так мы стояли минут десять.
