На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
Шумон слегка приоткрыл глаза. Облака, набежавшие с вечера, рассеялись. Мульп и Лао ушли за горизонт и поляну освещали только редкие утренние звезды.
«Пора! – подумал Шумон. – Пора уходить».
Ни один из спутников не внушал ему доверия, ни рыцарь, так кстати освободивший их из рук разбойников ни, тем более брат Така. События последнего времени, туго скрученные судьбой, не дали монаху возможность потребовать ответа на законный вопрос – «А откуда, собственно, у Шумона взялся личный Дьявол?» Однако эксбиблиотекарь понимал, что едва только жизнь перейдет с галопа на шаг вопрос этот ему будет непременно задан. А на вопрос нужно будет дать ответ, которого у Шумона еще не было, и именно по этому спрос с него будет суровым.
От монаха в конце концом можно было бы отбрехаться, заморочить голову, как он уже раз сделал, а вот брат Атари… Самое скверное было то, что главный вопрос будет задан не монахом, а именно им, и не тут, а в монастырском подземелье.
Он без неприязни посмотрел на монаха, во весь рост распростершегося на мокрой от росы траве. При всех своих недостатках, в том числе тупоумии и вспыльчивости, тот оказался неплохим товарищем. Конечно, без него будет тяжело, но что поделаешь?
Взгляд перебежал на благородного рыцаря.
А рыцарь? Откуда он взялся? Кстати, конечно, ничего не скажешь, но откуда? Посреди леса. Без лошади… Ни дорог рядом, ни поселений…. Человек, конечно хороший, но тоже ведь не без странностей. По внешности вроде насмерть перепуганный человек, а сердце стучит ровно. До дрожи напуган неведомым чудовищем и после всего этого разводит костер и спит, ни о чем не заботясь. И что самое непонятное знает такое выражение, как «северосеверовосток». До странности образованный рыцарь. Другой бы и разговаривать не стал, или просто рукой махнул, а то и по зубам врезал бы без всяких разговоров, а этот все объяснил, все выложил, даже о чем не спрашивали.
Каждый из этих казусов в отдельности можно было бы както объяснить, но все вместе… И камень потерял… Нет. Это тоже странный спутник. От таких нужно держаться подальше.
Приняв решение, Шумон поднялся и на четвереньках двинулся к недалеким кустам, однако через мгновенье чьято рука ухватила его за лодыжку.
– Куда?
Вопрос не требовал ответа. Брату Таке и без того было ясно, что затеял Шумон.
– Я же тебя предупреждал, – продолжил он со сдержанным торжеством, – другого случая у тебя не будет.
Шумон, словно пойманный за ногу козленок, дернулся, пытаясь освободиться, но монах держал крепко. Тогда книжник обернулся и сказал, как ни в чем не бывало:
– Тихо. Благодетеля разбудишь. Поговорить надо.
Рыцарь чтото промычал во сне, промычал и вернулся в сон.
– Надо! Надо! – довольным шепотом откликнулся монах, засучивая рукава. – Это ты сущую правду говоришь! Ты, морда безбожная, за всю свою поганую жизнь большей правды не говорил!
Така отпустил его. Шумон понял, что монах уже пришел в себя. Он еще был готов убить его, но уже не безрассудно, а после размышления и распроссов, рассудочно… На четвереньках книжник обошел костер, соображая на ходу что же теперь делать. Монах не спускал с него настороженных глаз. Сев перед огнем, безбожник сунул туда несколько веток. Костер благодарно захрустел ими и кашлянул дымом.
– Что будешь делать? – спросил Шумон.
– С тобой?
Брат Така ухмыльнулся, потер ладонь о ладонь и готов уж был рассказать, что он сделает с ним, по возвращении в обитель, но Шумон не дав ему рта раскрыть, отрицательно качнул головой.
– Нет! Я слишком малая величина, чтоб заниматься мной. С поручением Старшего Брата Атари.
На лицо монаха выплыло выражение досады, смешанной с недоумением. То, что произошло вчера и позавчера заставило его забыть о поручении. Он сгреб лицо в горсть и задумался, глядя на безбожника. Тот, уловив его колебания, сказал:
– Рыцарь, да припомнит ему Карха содеянное, хочет отвести нас назад, в Гэйль, а что мы скажем Старшему Брату?
– Я не знаю, что скажешь ты, а у меня найдется, что сказать! – монах значительно покачал головой. Мешок Шумона лежал у его ног крепко завязанный и, значит, безопасный.
Шумон улыбнулся. Вооруженный Верой монах не знал, что разговаривает с безоружным. «Значит его глупость и станет моим оружием»– подумал безбожник. От его улыбки у брата Таки сделалось нехорошо на душе.
– Ты имеешь в виду Дьявола в моём мешке? – Он качнулся к монаху, но тот остановил его резким жестом и кивнул.
– А разве нас послали выяснить знаюсь ли я с Дьяволом или нет? – осведомился Шумон. – Если б я был в добродетели подобен тебе, то достаточно было бы послать одного тебя. А Старший Брат послал всетаки нас обоих. Знаешь почему?
Монах оскалился, мотнул головой.
