На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
За это время небо над туземным лагерем порозовело, ночь превращалась в утро и вместе с этим превращением тишина обернулась животным ревом. Я обернулся. Движения там пока не было, но представив как поеживаясь от утреннего холодка туземцы выбегают из палаток и бегут к реке умываться, а там стоит моя тень. От нежданной радости они на секунду застывают, а потом тихонько, чтоб не спугнуть, бегут назад, за добрыми луками и калеными стрелами… Мы оказались меж двух огней и тот, что разгорался за нашей спиной, казался мне горячее.
Спине стало холодно, и я сказал, покосившись на пену у шефских ног.
– Что встал? Шагай вперёд, Афродит…
Место посадки.
Эпицентр.
Враги всетаки появились, и это было хорошо!
Плохо было другое – он едва не пропустил их.
Основная группа так и осталась за рекой, не решаясь её форсировать, но ктото из них непонятно каким образом всетаки умудрился незаметно перебраться сюда.
Десятый засек диверсантов, когда те уже приблизились к лагерю на триста девять метров. Они появились внезапно и необычно. Необычными тут были две вещи – вопервых они не ставили заградительных помех, а вовторых на радаре их почти не было видно. Едва ощутимые электронные импульсы, обозначавшие их положение перемещались в стороне от лагеря и Десятый потратил несколько секунд, чтоб перепроверить себя. Нет. Не смотря на то, что они были почти невидимы, все сходилось. Враги уже были в его секторе ответственности и шли вдоль естественного препятствия, окружавшего территорию лагеря.
Сейчас самое бы время включить интерференциальный подъемник, и обрушится на них сверху, только не было подъемника. «Крысы» за последнее время сумели понатаскать коечего, но подъемник все еще не работал. Но ничего. В груде обугленной органики, что окружала лагерь, он проделал проход, к которому враги и шли со средней скоростью 3,41 километра в час. Там он их и встретит….
Правый берег Днепра.
Лес.
Получалось, что и в этот раз мы оказались не правы. Какаято прореха нашлась в рассуждениях Чена.
Мы шли, уже невидимые с берега за деревьями, но никто не покушался на нашу жизнь.
Помня о судьбе «воробья» мы двигались при включенных невидимках, но при открытых лицевых щитках и от этого стороннему наблюдателю должно было бы казаться, что в воздухе плывут две иностранных говорящих головы. Только не было этих сторонних наблюдателей.
Говорили мы, кстати, тоже не громко, хотя поводов для восклицаний хватало. Лес вокруг оказался нашпигованным кусками металла. Они лежали повсюду настолько чуждые этому лесу, что не вызывали даже раздражения. Человеку с фантазией могло бы показаться, что ктото громадный и сильный подобрал упавший с неба корабль и, не пожалев на это никаких сил, огромным напильником сточил его до половины, разбросав опилки по всему лесу. Только не опилки это были…
Не так давно все эти куски были частью чегото большого и сложного, но теперь они валялись, озадачивая двух, не своей волей очутившихся тут, аварийных комиссаров. Раньше, когда обломки были все вместе, это носило какойто смысл, но теперь они стали частями головоломки, которую мы пытались разгадать.
Подумать тут было над чем.
Мы узнавали покореженные энергобатареи, фрагменты электронных блоков, но отчегото чаще всего на глаза попадались куски прочной металлокерамической брони. Глядя на них, Чен недоуменно покачивал головой.
– А чего ты хотел? – Ответил я на незаданный вопрос. – После такой катастрофы, что еще может остаться в узнаваемом виде?
– Этото как раз понятно. Другое удивительно. Я не представляю где на корабле может быть использована десятисантиметровая металлокерамическая броневая плита… Не представляю…
Как и сам он, знатоком кораблей я не был, и предположил:
– Реактор.
– Там совсем другие материалы, – отмахнулся мой товарищ. – Совсем другие… Ну вспомни давешнюю «Магнолию»…
– Ага… Нашел что вспомнить…
Он оттолкнул кусок брони ногой. Тот, скользя по росе, отъехал в кусты и застрял. Чен проводил его расчетливым взглядом.
– Кстати была бы у нас на модуле такая вот, то, может быть, все и не было бы сейчас так грустно…
Ничего вспомнить я не успел, так как Чен встал и я остановился тоже.
От берега мы отошли шагов на пятьсот. Пока шли, солнце уже успело разогнать темноту над нами, и видно вокруг было довольно сносно. Деревья появлялись из сумрака и уплывали назад, скрываясь в тумане, а потом деревьев перед нами не стало и мы встали, так как идти дальше стало некуда. Нет, конечно, цель нашего путешествия осталась на месте – кусок корабля, как торчал в небе, так и остался торчать, никуда не пропал, только подойти к нему ближе возможности уже не было.
Есть такое расхожее
