На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
прошло все таки. Если там и вправду чтото было, то уж истлело давно.
Монах неопределенно пожал плечами.
– Я так понимаю, что мы просто так через Стену не переберемся. Не для того ее строили, чтоб запросто туда попасть можно было бы. Разве только подкоп сделаем… А вот если этот ход еще цел, то все возможно…
Дурбанский лес.
Город Справедливости.
Колодец.
Все следующее утро они осматривали развалины, отыскивая вход в подземелье. Ни тот ни другой не представляли где он может находится и как выглядеть поэтому немудрено, что хотя его никто не прятал отыскали они его только к тогда, когда солнце уже съехало вниз, пройдя почти две трети положенного ежедневного пути. Бестолковые эти поиски приведи их в подвал одного из разрушенных зданий, где они и обнаружили выложенный камнем колодец. По его стенам, растворявшимся в негостеприимной темноте, спиралью уходили вниз опоясывающие его выступы – ступени. Вокруг колодца Шумон насчитал двенадцать круглых камней. По каменному полу, откудато из темноты, тек прозрачный ручеёк. Он скользил между обломками камней вспыхивал яркими бликами в одиноком солнечном луче, пробившимся через разбитые перекрытия и стекал в темноту колодца. Гдето глубоко внизу вода разбивалась о камни. Шум возвращался назад в подвал, наполняя его глухим угрожающим бормотанием. Увидя ручей брат Така ухватил Шумона за руку и сказал торжественно:
– Вот он. Знак!
– Посмотрим, посмотрим, – ответил Шумон, озабоченный открывающимися перспективами.
Темнота не сулила ничего приятного, да Шумон и не ждал от неё ничего доброго. Выйдя из монастырского подвала, он с осторожностью относился к любому месту, напоминавшему хотя бы и отдаленно, столь не любезное его сердцу подземелье.
Привязав веревку к обломку столба, словно пенёк торчавшему рядом с колодцем, эксбиблиотекарь начал спускаться вниз. Из колодца тянуло холодом. Несильный сквозняк поднимал снизу запах сырости и тления.
Льющаяся сверху вода, когда он неловко поворачивался, попадала ему на голову и стекала оттуда до самых пяток. Спускаться было трудно, но Шумон находил время и поглядывал на верх.
Привыкшие к темноте глаза скорее угадывали, чем видели свет над головой. Более темным пятном там выделялась фигура Младшего Брата. Время от времени он спрашивал озабоченности.
– Эй? Эй? Эй?
Шумон не отвечал ему – было не до того, но до монаха долетало напряженное дыхание безбожника, и он успокаивался.
Задержав спуск, Шумон бросил припасенный еще наверху камень и почти тотчас услышал, как тот ударился о дно колодца и покатился по камням. Спустившись чуть ниже, безбожник почувствовал под ногами дно.
– Прибыл! – крикнул он, вместе со словом выпуская напряженное ожидание беды.
Эхо исказило голос, но монах услышал его.
Сверху он увидел, как в кромешной тьме вспыхнула и разгорелась яркая звездочка – Шумон зажег факел. Потом она пропала, опять появилась. Монах понял, что там внизу какойто зал и Шумон ходит по нему. Брат Така зашептал охранительную молитву. Не успел он дочитать ее и до середины, как снизу донеслось.
– Вылезаю. Помоги.
Веревка натянулась, задрожала, принимая на себя вес Шумона. Монах ухватился за нее и потянул, радуясь, что все обошлось.
По пути наверх он окончательно промок и продрог. Когда он появился перед монахом, зубы его лязгали, но это не мешало ему радостно улыбаться. Сев на край колодца он сорвал с себя одежду и отжал ее.
– Там внизу пещера и ход в сторону Стены!
– Я же говорил что это Знак! – брат Така поднял вверх палец и провозгласил: «И будет вода тебе проводником!..»
– Это откуда? – поинтересовался Шумон, ежась на холоде. Монах нашел не самое подходящее время, чтоб блеснуть образованностью.
– «Отповедь искусителям» Кабрина.
– А насчет того чтобы костер разжечь и поужинать у твоего Кабрина там ничего не было сказано?
Брат Така обиженно засопел. Не разозлился, не заскрипел зубами, а просто обиделся.
– Ладно уж, извини, – подоброму сказал Шумон. – Я ведь не со зла. Я твои заблуждения очень даже уважаю.
Монах махнул рукой. Мудрость Кархи, что свела его с безбожником оставалась за рамками его понимания, но даже не понятое веление Бога должно было быть выполнено.
Выйдя из подвала, они развели костер. Шумон согрелся огнем и едой. Остаток дня ими был проведен в подготовке к завтрашнему предприятию – брат Така молился и плясал, а Шумон размышлял о неприятностях ожидающих их в самом ближайшем будущем.
Город Справедливости.
Подземелье.
«Ход двенадцати смертей».
Утром с самым восходом солнца Шумон и брат Така вернулись к колодцу.
Солнце еще не пробило завесу из ветвей и листьев
