На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
выражение «непроходимый лес». Его отчегото применяют к тем местам через которые пройти трудно, но всетаки возможно, эдакое лукавство, говорящее о том, что по лесу идти трудно. В нашем случае это выражение тоже было бы не совсем точным.
Разница была не принципиальной. В первом случае неточным было слово «непроходимый», а во втором неточным словом было слово «лес». То, во что мы уткнулись, уже не было лесом. Это больше напоминало стену гигантского гнезда, построенного какойнибудь сказочной птицей, вроде залетевшей сюда по недосмотру нашей Птицы Рух, что, по неподтвержденным данным, питалась слонами.
Перед нами стояла стена деревьев. Причем слово «стояла» тут то же было неуместным. Деревья тут не стояли, как им и было положено от природы, а лежали поперек.
Стена поднималась метров на пятнадцать вверх, и из нее торчали ободранные стволы, на которых не было не то что листьев – и коры тоже. Во все стороны торчали острые обломанные сучья. Глаза видели на месте содранной коры, желтоватое, цвета старой слоновой кости дерево, и нос искал запах древесного сока, но не находил – пахло тут только гарью.
Объяснялось это безобразие просто – видимо гдето тут, на протяжении последних пятидесяти метров ударная волна – следствие катастрофы и взрыва, потеряла силу и не смогла свалить вцепившиеся в землю деревья, однако её энергии хватило на то, чтоб притащить сюда сбитый, переломанный лес, переплетя не стволы, но уже бревна между собой.
Когда я понял, что нас остановило, ассоциация с гнездом кудато пропала и стена из перепутанных деревьев показалась мне парусом, еще помнящим последний порыв ветра – стена выгибалась навстречу нам, словно чтото сдерживала.
– Напор зла, – сказал Чен, ощутивший чтото подобное. – Однако, тут и грохнуло…
Интонация, с которой он это сказал несла в себе больше информации, чем сами слова. Он был прав. Союз «и» был тут абсолютно на месте. Смотреть на все это можно было только с содроганием в душе.
Товарищ сказал о зле, и я опять вспомнил розовые фонтанчики в том месте, где снаряды метателя застигли воинственных туземцев. Гдето за этой стеной как раз и сидели неизвестным числом наши негостеприимные обидчики.
– Сколько их там? Как считаешь.
– Кого?
– Людей…
Осторожно отведя ветку, Чен чуть задержавшись с ответом, всетаки сказал:
– Какие там люди? Там нелюди…
Левый берег Эйбера.
Лагерь Имперской панцирной пехоты.
Десятки стояли в еще не рассеявшимся тумане и изза спины эркмасса Эвину видны были только головы да кончики копий. Лица у всех были мятые, не проснувшиеся. В строю зевали, но не разговаривали. Латники еще не знали, что придется делать, но готовы были ко всему. Раз Император платит, то он может и требовать. А уж чего требовать – демонов ли ловить, с альригийцами сражаться и приверженцев Просветленного гонять, это без разницы. Эркмасс скажет и займемся.
– Двенадцать отрядов. С каждым – двое братьев, – сказал Эсханхэ в ухо Кори. – Пойдут налегке. Вооружены для ближнего боя, да у Братьев красные сети…
– Двенадцать – хорошее число, – похвалил его Средний Брат Терпий. – в «Ласковом утешении» брат Квелий говорит о божественном начале, скрытом в этом числе. Это добрый знак!
Кори посмотрел поверх его головы. Между землей и верхушками деревьев плавал туман, готовившийся стать росой. Небо над деревьями надувалось яркоалым, но свет еще не нашел дыры в облаках, чтоб вылиться на траву и деревья.
Правый берег Днепра.
Лес.
Если враг не нападает сразу, а чегото ждет, то это расслабляет.
То, что ракетчики сидят гдето за этой стеной, я не сомневался и ждал, что они както покажут себя, но напрасно. Лес вокруг, только что молчаливый стал заполняться птичьим пением. Минут пять мы стояли, прячась за уцелевшими деревьями. Какаято пестрая птица уселась над головами и стала чистить яркие перья.
– Понимаю, что глупость говорю, но больно это похоже на пиратов. Только не на настоящих, а на тех, что по видео показывают, – сказал Чен глядя на гостью, сильно похожую на попугая.
– Так. Хорошо. Пиратское гнездо, – согласился я с ним. За деревом стоялось хорошо, спокойно. – Так, получается, они не только нас, они еще и «Солнечную корону» сбили? А зачем?
– Почему сбили? – тут же возразил Чен. – Посадили.
Над стеной из бревен торчал бесформенный кусок металла, искореженный катастрофой. Я показал на него пальцем, и переспросил:
– Посадили?
Чен секунд десять молчал – прислушивался, а может быть и искал ответ.
– Не придирайся. Ну, пытались посадить. Что ты пристаешь? Ты же меня понял.
Я усмехнулся, как мог более иронично.
– Хорошо. Ладно. Пусть так. Но для чего? Чтоб снять груз?
Чен
