На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
что справиться с любой неожиданностью, а на долю брата Тани останется лишь следовать его советам. Брат же Така был настроен более серьезно. Он думал, что название «Ход двенадцати смертей» это подземелье получило не случайно. Хорошо помня мастерство приверженцев Просветленного, он понимал, что и на его долю достанется много интересного. Он шел вторым с совершенно спокойной совестью, понимая, что смерть тут может прийти и сверху, и снизу и спереди и сзади. Поэтому бревно, пристроенное за спиной, он не считал лишним.
Монах подпрыгнул несколько раз, проверяя, крепко ли оно держится, и нетерпеливо спросил:
– Ну?
Шумон решительно шагнул в темноту.
С этого шага, он хорошо понимал это, они начинают состязание между коварством давно умерших творцов «Хода двенадцати смертей» и их сообразительностью и смелостью. Он не ждал неожиданности от первых шагов по темному лабиринту и отчасти оказался прав.
Первые два шага не принесли ничего, зато третий…
Пол резким рывком ушел вниз, и они полетели кудато в темноту
Спустя мгновенье Шумон, угодивший в западню первым, коснулся пола. Ловушка была неглубокой. За грохотом метательных камней, посыпавшихся из рясы Брата Таки, он ничего не услышал, но спиной почувствовал близость монаха, падающего следом. Безбожник не сумел не только подняться, но даже и подумать об этом. Придавленный монахом он только дернулся, но мгновение спустя тяжёлый удар припечатал его к полу. Несколько секунд оба лежали неподвижно, приходя в себя.
– Что там? – простонал Шумон.
– Не могу повернуться, – прохрипел монах. – Он меня держит.
По спине безбожника словно ледяные паучки пробежали.
– Держит?
Шумон представил огромную когтистую лапу, лежащую на спине монаха, темноту над ним, таящую в себе огромную отвратительную морду с зубамикинжалами и попытался выползти изпод монаха. Тот лежал недвижной глыбой. Шумон дернулся раз, другой,
– Шевелись! Сожрут же! – крикнул безбожник.
– Зубы обломают, – бодро отозвался монах. В голосе его Шумон не услышал страха. Монах явно видел больше безбожника. – Кто на тебя худого позарится…
Никакой это был не зверь. Скрытый в стене механизм нанес удар чудовищной силы – рукоятка секиры от удара переломилась, а лезвие глубоко засело в дереве. Все это Шумон увидел, выбравшись изпод монаха. Ухватившись за обломок рукояти, он с трудом вырвал его из дерева.
– А ты говоришь пять лет, – сказал брат Така сиплым голосом, разглядывая блестящее лезвие. – Если б по спине…
– Если б по спине, – отозвался Шумон, – тогда бы до бороды разрубил.
Он передернул плечами.
– Теперь я, пожалуй, могу представить, что за люди выходили отсюда.
– Чтото дальше будет, – голосом, не обещающим ничего хорошего, сказал брат Така. Он собрал вывалившиеся у него камни, по хозяйски поднял обломанную секиру, ногтем щелкнул по лезвию. Металл отозвался тонким комариным звоном, напоминавшим о заупокойной церемонии.
– Одна радость. От двух увернулись. Осталось только десять.
– Толькото… – усмехнулся Шумон и поднял факел.
Провалившись вниз, они оказались в каменной щели. Запах влаги тут уже не чувствовался. Огонь освещал сухие стены, пропадавшие в темноте, но отнюдь не заканчивающиеся там. Тем же порядком – Шумон первый, монах следом за ним – они, осторожно ступая, двинулись вперед.
Ход, хотя и был широк, (в некоторых местах монах, расставив руки не доставал от стены до стены), но низок. Бревно только что спасшее ему жизнь то и дело задевало за потолок, но брат Така не спешил с ним расстаться. Чуть пригнувшись, он выглядывал изза плеча Шумона, прикрывая им его голову и одновременно пытаясь разглядеть чтонибудь в темноте.
Они двигались вперед с осторожностью пестрых пауков. После секиры благодушия у Шумона сильно поубавилось. Две первых ловушки, настороженные пять лет назад, сработали так, словно и не было этих пяти дет бездействия, тишины и молчаливого ожидания своего часа. Было ясно, что остальные десять ловушек сделаны не менее добросовестно.
Вскоре они увидели перед собой отблески огня на полированных гранях. Не доверяя своим глазам, Шумон пощупал камни.
– Тупик, – удивился он.
– Не может быть, – очень уверенно возразил брат Така. – Не мог нас Карха в тупик завести!
Пока Шумон с сомнением смотрел на стену, монах упершись в камни, попытался сдвинуть их. Ряса натянулась на могучих плечах, затрещала. Он чувствовал чтото, что не чувствовал Шумон.
– Помоги, богохульник, – скомандовал монах, продолжая нажимать на камень. – Неужто считать разучился? Две прошли, значит остальные десять за этой стеной…
Шумон ухватился за какойто выступ, и стена сперва
