На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
с глаз монаха. Шумон пролетел рядом с ним, обдав его запахом гнилого дерева, и унесся в темноту. Глядя вслед ему, монах вдруг понял тщетность своего страха. Никакой это не паук, а всегонавсего изрядной величины пенек на длинном канате.
Шепот страха в ушах умолк. Впереди и позади себя он услышал шелест и почувствовал порывы ветра. Он не видел, но чувствовал, как над погруженным в полную темноту мостом болтались тудасюда несколько пней.
С неумолимостью предначертания Шумон вновь пролетел над мостом. Монах проводил его взглядом.
– Прыгай!
– Нет. Опасно! – крикнул в ответ Шумон, проносясь над бездной. – Останови меня. Брось мне веревку!
Он воткнул факел в гнилое дерево и приготовился ловить её.
Монах, однако, не спешил. Сев на мостик, он сперва крепко привязал один конец к нему, а другой конец, аккуратно смотав в кольцо, взял в руки.
– Держи!
Веревка взвилась вверх, к несущемуся на монаха пню. Им повезло. Шумон поймал ее с первого раза, и брат Така, намотав на ладони полы своего балахона начал притормаживать движение Шумона. Веревка дергалась, он то отпускал её, то снова сматывал. Дважды изза этого он чуть было не сорвался с моста, но и результат был на лицо – пенёк колыхался все более лениво.
– Четвертая это или пятая? – спросил сверху Шумон.
– Ты сперва слезь, – сквозь зубы отозвался монах, – а то летаешь тут как… муха.
Шумон высокомерно улыбнулся. По своему монах был, конечно прав – путь оказался трудным и опасным, но и он был прав – справились же вот… Уже с десяток раз проскочив туда и обратно, пенек вдруг затрещал и вспыхнул ярким бездымным пламенем. Огонь охватил сухое дерево разом, словно оно было пропитано маслом. Шумон взвыл и, рискуя сломать себе шею или разрушить мост, прыгнул к монаху. Тот подхватил его, а пенек, освободившийся от груза, улетел в сторону, унося с собой факел.
– Ну что? Накатался? – поддерживая Шумона, спросил монах. Шумон кивнул, но тут глаза его выкатились и он крикнул:
– Назад!
Монах отпрянул, безбожник распластался на мосту, а над ними, рассыпая искры, пронесся пылающий пень.
Они проворно отползли подальше. В свете мечущегося клубка пламени им были хорошо видны и другие маятники, размеренно двигавшиеся над мостом.
Так, где ползком, где на карачках, они перебрались на другую сторону. Худшие опасения Шумона к счастью не оправдались. Конец у моста все же был, и, что самое главное, он упирался в такую же каменную площадку, как и с другой стороны.
Добравшись до нее, они повалились на камни, рассчитывая передохнуть.
Огненный шар первого маятника уже не качался над мостом, а висел над ним, рассыпая искры. Издали зрелище выглядело великолепно: по пещере разливался ровный оранжевый свет, в котором плавно и величаво проносились гигантские тени качающихся маятников, иногда по пещере проносился треск и из пня вылетал фонтан белых или желтых искр. Они, медленно догорая в воздухе, спускались вниз.
– Красота, – сказал монах, издали любуясь тем, что вблизи чуть не стоило им жизни. Шумон согласно покивал, с судорожным всхлипом втягивая в себя воздух. Дорога к истине, как оказалось лежала через подвиги, а подвиги давались нелегко.
Отдышавшись, они огляделись. «Ход двенадцати смертей» не кончался этой ловушкой. В стене, рядом с ними, чернело его продолжение. Было видно, что коридор шел вверх.
– Сколько их уже было? – спросил Шумон, предлагая монаху посчитать. Тот начал загибать пальцы.
– Колодец, секира, копье. Звери в клетках опять же, наверняка тоже не для красоты там стояли… Мост. Пять получается.
– Значит еще семь. Ведь и впрямь убить могут! – серьезно сказал Шумон. – Вот что значит на совесть люди работали..
Он поднялся.
– Ничего. С Божьей помощью одолеем… Пойдем что ли?
Люди прошли по коридору почти четверть поприща, когда за их спиной раздался грохот. Они остановились. Шум, умноженный эхом, прокатился через них и унесся вперед.
– Что это?
Какоето время они стояли молча, соображая, что к чему.
– Мост, ногой тебя в грудь! – воскликнул Шумон и бросился назад. С каждым шагом становилось все светлее и светлее. Вбежав в пещеру, Шумон увидел то, что ждал и чего боялся. Мост горел. Точнее догорал. От него осталась только одна половина, полыхавшая веселым оранжевым пламенем… Вторая половина кучей обломков лежала внизу на дне пропасти.
– Обратно нам тут не выйти, – подвел черту под печальным молчанием Шумон. – Все… Пропала веревка…
Брат Така удивленно посмотрел на него.
– Сколько же тебе говорить можно? Как обратно выйти думать будем, когда назад пойдём. Карха дал нам возможность зайти сюда, он нас отсюда и выведет, когда нужно будет, а пока нам совсем
