На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
в другую сторону.
Он похлопал обескураженного безбожника по плечу и пошел вперед.
По плавно поднимающемуся вверх ходу они шли довольно долго, пройдя сквозь четыре небольших зала. Ловушек на их пути толи не было вовсе, толи они не срабатывали. Лишь в одном месте им пришлось перебраться через кучу камней, свалившихся откудато сверху.
Вскоре в воздухе повеяло свежим ветром, и путники повеселели – конец пути был гдето рядом. И в этот момент….
– Глаза, – неестественно спокойным голосом сказал брат Така.
– Что с ними? – Шумон встревожено повернулся к монаху.
– С моими – ничего, – так же спокойно ответил монах, уставившись кудато поверх его головы. – Впереди нас глаза.
Шумон повернулся как ужаленный.
– Где?
– Смотри прямо и вверх.
Книжник послушно завертел головой. Свет мешал ему. Он отвел руку о факелом назад и увидел, как раз там, куда судя по стенам шел ход, из темноты смотрели на них два холодных немигающих глаза. Иногда в них чтото мелькало. В темноте окружавшей их они не могли понять, кому принадлежат глаза. Они не могли определить даже, насколько велик этот «ктото», спокойно смотрящий на них сверху.
– Голубые глаза и зеленый зрачок, – пробормотал за спиной брат Така, – чтото такое было в «Книге откровений», чтото с Дьяволом Мэмзой, кажется.
Он силился вспомнить, что именно, но безуспешно. На лице его появилось такое выражение, словно он не мог простить себе своей короткой памяти. Темноту вокруг людей наполнило жутковатое предчувствие последнего, решительного испытания.
– Он видит нас? – шепотом спросил монах Шумона.
– Факел, во всяком случае, – прошептал в ответ Шумон. – Кем бы он ни был, а факелто видит…
За его спиной зашуршала ряса монаха. Сняв пращу, он пристраивал в ней камень.
– Посторониська брат.
– Подожди, – остановил его Шумон. – Он не лезет и ты погоди… Сейчас мы его рассмотрим. Сколько факелов осталось?
Не отводя взгляда от глаз, он свободной рукой пересчитал ветки.
– Три.
– Дай один.
Шумон зажег новый факел, а старый бросил, как бросают копьё. Вперед. Он не старался попасть чудищу в морду, а просто бросил по направлению к глазам. Они ждали чего угодно: леденящего душу рева, прыжка из темноты и схватки с обладателем этих немигающих глаз, но факел не пролетев и десяти шагов, ударился в стену. Искры фонтаном брызнули в разные стороны, осветив крутой поворот.
– У него же голубые глаза! – вдруг радостно и в полный голос оказал Шумон. – Голубые глаза! Не понял?
Монах стоял как прибитый.
– Это же небо! Небо и листья! Мы вышли!
Он рванулся вперед, за поворот. Коридор закручивался двумя изгибами и выходил в большой сводчатый зал. Они остановились, радуясь обилию света лившегося на них через широкие проломы в стенах. Торопясь узнать, добились ли они своего или нет, Шумон вскарабкался на обломки. Развалин города он не увидел, их загораживала Стена. Шумон едва не прослезился, поняв, что случилось, а брат Така помолчав, сказал:
– Ну вот. А ты всё вдоль неё с веревкой прыгал. Я же говорил – знак!
Вряд ли Шумон слышал его. Полной грудью он вдыхал свежий воздух. В смеси ароматов, где запахи текли один за другим, он сразу уловил то, чего не было перед Стеной – тяжелый и резкий запах болота.
Замские болота.
Заповедник «Усадьба».
Кабинет Главного Администратора.
Для того чтобы понять, о чем думает Шеф, Сергею не было необходимости читать его мысли. Все это аршинными буквами было написано на его лице.
Не в силах вынести полный горького недоумения взгляд начальника Сергей уставился в карту заповедника. Глядя на желтые огоньки, медленно ползающие до зеленому полю карты он вдруг с необычайной силы тоской ощутил, что вот он – молодой и здоровый мужчина, обученный и любящий своё дело стоит с потупленной головой и оправданий случившемуся у него кроме той злощасной стрелы в плече нет и не может быть.
То, что ему поручили пошло прахом. Умнейший ученый этого мира сгинул неизвестно куда, и что с ним случилось, но знает никто, даже он хотя именно это требовалось от него в настоящую минуту. Игорь Григорьевич сидел напротив него за столом и выбарабанивал пальцами чтото бравурное
– Плохо, – с отвращением оказал он наконец. – Очень плохо. Ко всему прочему, сударь, вы позволили себя ранить.
У Сергея мелькнула мысль, что эту фразу он уже читал в какомто мушкетерском романе.
– Я понимаю, – продолжил Шеф, – что это был выстрел в спину, но зачем же, черт вас дери, вы подставляете её? Вас учили не для того, чтоб вы служили мишенью для всякого сброда.
Сергей молчал. Не услышав возражений, Главный Администратор махнул рукой.
– Вы свободны. Сергей. Ищите Шумона
