На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
коченеющее тело. Воздушные струи скользили по бокам, словно живые змеи, забираясь в рукава, за воротник и куда только можно. От холода не спасала даже колдовская одежда. Холод и неудобство – вот два чувства, которые он испытывал в этот миг. Холод и неудобство.
Немного повернув голову, он разглядел Аттага. Тот невозмутимо сидел на драконьих плечах и правил летающим зверем. Ему было куда как легче. Как человек привычный к такому передвижению он сидел закутанный в кожу. На нем была кожаная куртка и плащ, и даже лицо его скрывала кожаная маска с прорезями для глаз.
Эвин вспомнил, сколько разговоров ходило об этой маске.
Придворные фантазировали, как могли, стараясь объяснить, для чего она нужна седоку. Говорили, что Аттаг хочет остаться не узнанным драконом, ибо правя благородным зверем, причиняет ему боль, другие говорили, что вовсе наоборот, маска нужна для того, чтобы дракон не мог отличить одного погонщика от другого и повиноваться любому из них… Третьи искали сходство маски с изображениями древних Богов….
Ошибались, как оказалось все. Все оказалось проще.
Ветер и холод, которые Эвин сейчас чувствовал на своем лице, не касались Аттага.
Там, на земле, в Эмиргергере она казалась лишней, но тут… Тут эта одежда вызывала не смех, а зависть..
Ветер, бьющий прямо в лицо, выжимал слезы из глаз и Эвин, повернувшись боком, стал разглядывать то, что проносилось справа от него. Можно, конечно, одеть хитрый колдовской капюшон, но это значило бы показать Аттагу то, что ему видеть не полагалось. Приходилось терпеть.
Мерные взмахи драконьих крыльев раз в несколько мгновений заслоняли от него мир, но в промежутках между ними он успевал увидеть уже надоевшую зелень Дурбанского леса.
– Долго еще?
Ветер затолкал слова назад, в грудь, но Аттаг не зря был самым опытным из драконьих погонщиков. Ему положено было услышать, что говорит Эвин и он услышал.
– Нет.
Его свистящий шепот проскользнул меж холодных струй и коснулся уха.
– Уже видно… Совсем рядом.
Ему положено было говорить так, чтобы его услышали, и Эвин услышал его. Приободренный голосом Императорский шпион попытался встать, но возничий жестом остановил его. Упираясь ногами в шею, Аттаг потянул на себя цепь, и дракон стал поворачивать влево. Эвин не успел ничего спросить, как возничий показал рукой вниз, на то, что увидел первым.
Эвин послушно опустил голову.
По всему лесу плавно загибаясь в обе стороны через зелень деревьев тянулась яркая полоса. Он сразу подумал, что это просека или дорога, но светлофиолетовое сияние над ней сразу поставило на этой мысли крест. Императорский шпион попытался сообразить, что же это такое, или хотя бы на что это похоже, но весь прошлый опыт не дал ответа.
– Что это? – прокричал он.
Аттаг пожал плечами. Орать в ответ не было смысла – он не знал, что сказать, но глаза спутника были такими требовательными, что он все же ответил:
– Раньше этого не было…
В утреннем воздухе хорошо было видно, что линия изгибаясь, охватывает огромный участок леса.
– Где питомник? – прокричал Эвин.
Свист воздуха, пронзительный шепот.
– Дальше. Сейчас начнутся болота, а в них уже…
– Лети вдоль….
Он не знал, как назвать то, что лежало под ним.
– Вдоль этого.
В очередной раз он поразился легкости драконьего полета. Тяжеленная туша, неуклюже передвигавшаяся по земле, в воздухе стала легкой, быстрой. Аттаг прокричал команду и дракон, немного снизившись, заскользил над линией. Теперь стало видно, что это такое. Стена. Эвин Лоэр смотрел на нее и мысли о неопределенном «неведомом», что вертелись у него в голове после разговора с Мовсием, стали оформляться во чтото конкретное – в планы, намерения, действия. Он махнул рукой, показывая, что нужно сделать.
– Садись!
Аттаг отрицательно качнул головой.
– Нет. Мовсий приказал тебя до места доставить. Кто я такой, чтобы противится его воле?
Эвин мог бы поклясться, что тот улыбается под своей проклятой маской, но ничего поделать не мог – не бежать же к нему и не стращать своим гневом, когда несешься под облаками. Да и как тут побежишь? Он только крепче вцепился в веревку. Настороженность уже не покидала его. Императорский шпион почувствовал новую тайну. Это уже не беспочвенные подозрения, не рассказы полусумасшедших солдат и монахов, это то, что можно потрогать руками. Повернувшись спиной к Аттагу, он смотрел, как хвост дракона при каждом взмахе крыльев пересекает фиолетовую линию.
– Спустись пониже!
На мгновение он замешкался с ответом.
– Ну! – прикрикнул Эвин. Сейчас он чувствовал себя посланцем всесильного Императора, облеченный властью карать и миловать, подниматься
