На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
подумал он. – «Что для меня в диковинку – для него не в первый раз». Крылья шельха сейчас спокойно лежали на воздухе, словно какимто чудом тот стал плотным, как камень. Только дальние края крыльев, по которым стремительно бежали далекие деревья, трепетали прозрачной дрожью, как будто зверь на его глазах превращался в стрекозу.
– Готовься! – просвистел Аттаг. Для Эвина это могло означать только одно – «Держись!».
Два раза просить его нужды не было. Он вцепился в веревку, ожидая удара о землю и рывка, который сдернет его со ставшей такой маленькой и уютной шельховой спины, но все вышло иначе. Аттаг громко крикнул, и в одно мгновение мир вокруг сузился, оказавшись заключенным между огромных крыльев. Перепонка крыла вздулась, принимая на себя напор воздуха и гася движение, по бокам вспыхнули коротко радуги водяных струй, воздух упруго ударил в спину и полет превратился в плавание. Волна грязи поднялась перед грудью шельха и перекатилась через них.
Эвин смахнул с лица ошметки. Он смотрел на расходящиеся вокруг круги и чувствовал, как расслабляются мышцы. Разжав кулак, посмотрел на ладонь. Только что белая, она розовела, на глазах наливаясь кровью.
– Доставил.
Аттаг стянул с себя маску и стряхнул плащ. Только сейчас Эвин ощутил, что через него только что прокатилась волна грязи. «До чего всетаки глупы все эти дворцовые пересуды», – еще раз подумал Эвин..
– До берегато доберешься? – деловито спросил возничий.
Эвин не спеша вытер лицо, проморгался. До берега тут было шагов пятьдесят.
– Торопишься?
– Каждому свое… Тебе прогулки, а мне еще назад возвращаться…
Эвин поднялся, отряхнул грязь. Ему не понравилось слово «прогулки».
– А то остался бы. Вместе погуляли бы….
– У меня своя служба.
– Понятно…. Мовсию скажи, что Стену видел, а нечистую силу – нет. Да. И скажи, чтоб не верил письму эркмасса.
Аттаг поднял бровь.
– Он поймет, – сказал Эвин. – Просто передай «Эвин Лоэр говорит, что не было тут никого, мы с ним первые…» – и все…
Гдето вдали заорали драконы, то ли подравшись, то ли приветствуя взошедшее солнце. Ездовой шельх встрепенулся, поднял голову, завертел ею, прислушиваясь. Аттаг подобрал ремни и быстро спросил:
– Когда за тобойто прилетать?
Эвин посмотрел на небо, запоминая расположение солнца.
– Еды у меня на два дня…. – задумчиво сказал он.
– Ну так через два дня? – торопясь предложил Аттаг. – Тоже на рассвете?
– Значит через день… – сказал Эвин. – Именно на рассвете. Завтра.
– А хватит ли одногото дня?
– Если не убьют, то хватит….
Эвин спрыгнул с драконьего бока и провалился вниз почти до подмышек. После воздуха болото казалось теплым и ласковым и это было приятно, хоть и не было в нем чистоты и свежести горного потока. Коекак выбравшись на место помельче он развернулся и пошел, одолевая болото. Лоэр сделал десяток шагов, когда Аттаг позвал его:
– Эй, Эвин…
Императорский шпион обернулся. Возничий блестел зубами.
– Живой приходи… Мне мертвецы ни к чему… Я их боюсь.
Дурбанский лес.
Замская трясина.
Мост через Свирлу.
Когда он пришел в себя, было уже довольно светло. У земли ветер почти не чувствовался, но в небе над ним он еще играл облаками, то скручивая их в длинные жгуты, то собирая в большие рыхлые комья. Дождь прекратился, и успокоившаяся река вошла в прежнее русло.
Ночь не прошла для Шумона даром. То ли от отравы Смердящего Болло, то ли от проведенной под дождем ночи, он чувствовал себя совершенно разбитым. Поднявшись на ноги, он первым делом огляделся, отыскивая своих спутников. Надежда на то, что они лежат гдето рядом, быстро угасла. Берега реки оказались пусты. Прижав сложенные рупором ладони, он крикнул:
– Така! Версифисаил!
– Жив! – донесся до него радостный возглас. – Он жив!
– Где вы? – крикнул он в ответ, радуясь, что спутники отыскались.
– На берегу, – крикнул Версифисаил. – Иди к нам!
Шумон оглядел пустой берег и переспросил, уже зная, каков будет ответ:
– Где вы? За Стеной?
– Да… А ты?
– Я у моста…
Безбожник посмотрел на воду, уходящую в Стену, словно на её пути ничего не было.
«Все же она преодолима, – подумал он. – Вот он и выход. Как все просто».
– Иди к нам, Шумон, не медли, – позвал его монах. – Это промысел Божий. Вода привела нас в дьявольское место, вода и вывела!
Он замолчал, вслушиваясь в ответ Шумона, но тот молчал.
– Иди к нам, – вновь позвал он его, – подумай… Вместе мы туча, застилающая солнце, а порознь – капли дождя.
Шумон еще помолчал и ответил:
– Нет, брат Така. Не сейчас. Ты для себя все решил, а я нет. Если ты боишься, что уйду, лучше сам иди ко мне.
