Долететь и … Тетралогия

Инстинктивно он искал приметы военного лагеря – не могли же они всерьез думать о том, что Император оставит их в покое, но Город был спокоен. Ничего похожего на казармы он не увидел. Не было и обязательной в Имперском войске площадки для воинских упражнений.
Людей он там не разглядел, но это не значило, что никого там не было – слишком далеко от него располагался город, зато увидел клетки… Сперва он принял их за заросли какогото редколесья, но приглядевшись повнимательнее понял свою ошибку – слишком уж правильно стояли стволики.
– Эге! – сказал Шумон. – Вот оно как.
Всетаки путь с Братом Такой не мог не оставить следа в его голове. Те разговоры, что тот вел, всетаки остались в памяти и произвели на Шумона впечатление. Поэтому первое, что он представил себе – клетки, набитые соотечественниками.
Представил, а потом устыдился глупых мыслей. Если б им нужны были пленники или рабы, то ни за что бы они не выпустили отсюда ни ловчих, ни охрану. Скорее всего, это был зверинец. Обычный зверинец, такой же, какой имелся у Императора.
В небе над Городом обнаружилось движение. Шумон напряг глаза. Точка, мельче самой мелкой мухи, возникла в небе и понеслась кудато по своим делам. Он ждал уже знакомого превращения в облако, но его не произошло. «Они даже не прячутся», – подумал он. – «Не от кого им уже тут прятаться…»
Становилось жарко. Солнце постепенно поднималось над деревьями и пронизывало кроны.
Шумон сидел на дереве, наблюдая за чужой жизнью и не понимая ее. Радость постепенно сменилась досадой. Он чтото видел, но не понимал. Он чтото видел, но не мог догадаться, что именно видит.
С тяжелым сердцем он отвернулся от Города и посмотрел левее, туда, где не так давно несокрушимым оплотом Имперских интересов на этом болоте стояли Желтые лучники.
Замская трясина.
Императорский драконарий.
Казармы Желтых лучников.
Издали, сквозь кусты, казарма Желтых лучников не казалась ни заброшенной, ни обветшалой. Казалось, что подожди совсем немного, и обязательно выйдет ктонибудь из дверей, прозвучит чейнибудь голос, раздастся смех…
Головойто Шумон понимал, что нет там никого, что имея такие дома, что он видел на болоте, пришельцам нет смысла забираться в казармы, пропахшие тиной и сыростью, но он точно знал, что если он сам о себе не позаботится, то никто тут этого за него не сделает.
Конечно, в казарме было наверняка хуже, чем в тех чудесных домах, что он видел за болотом, но сидеть под кустом было совсем плохо. Его одежда промокла, в животе чтото ерзало, словно желудок пустился ползать по брюху, в надежде отыскать там чтонибудь съедобное. А внутри казармы, возможно, чтото и было из того, что искал желудок…. И уж наверняка там была печка.
Движение в небе заставило его отвлечься. По небу пролетел еще один гость.
– Делать им нечего, кроме как печку здешнюю стеречь, – прошептал Шумон, добавляя себе бодрости.
Раздвинув ветки, он вышел на поляну, что окружала казарму. Людей тут, судя по всему, не было уже с неделю. Дорога, что протоптали лучники к отхожему месту, стала зарастать молодой травкой, которой дела не было до Императорских неприятностей. Свежих следов на ней не было.
Бебожник не пошел по дороге дальше, а повернул к казарме. С двадцати шагов было хорошо видно, что распахнутая дверь словно приглашала прохожих внутрь. Сделав несколько шагов, но, так и не дойдя до двери, остановился, присел на корточки.
Дверь оказалась не распахнутой, а выбитой. Створки лежали перед входом, наподобие перекидного моста. Войди, и получи свою долю неприятностей.
Была бы дверь просто открытой, это было бы ничего, но вот в выбитом варианте она наводила на нехорошие размышления.
Безбожник задержался на несколько мгновений, но всетаки шагнул внутрь, мельком подумав, что потом дверь нужно будет всетаки поднять. Поднимать ее сейчас смысла не было – не исключено, что через мгновение придется бежать назад, как бежали отсюда те, кто жили тут до него, и дверь тут окажется только помехой.
Поймав себя на этой мысли, он рассмеялся.
Смех стряхнул оцепенение, как ветер стряхивает снег с ветки.
Шумон входил внутрь с легким сердцем, хотя и сам не знал, чего ожидал увидеть тут. Теперь почемуто он был уверен, что ни изуродованных трупов, ни кровожадных чудовищ тут не увидит. Все, что он успел узнать о пришельцах, говорило о том, что они не сторонники крайностей. В его голове уже успел сформироваться образ новых хозяев болота – сильные, не склонные к крайностям, но способные, если придется, постоять за себя… Таким чужая кровь не нужна. Таких и так уважают, понимая, что все то, чего может бояться нормальный человек, они и так сделают, если посчитают необходимым.
«Вряд ли они слабее