ничего подходящего положил перед собой свернутую шкуру.
– Представь, что есть пирог или горшок меда…
Эвин кивнул, соглашаясь с допущением.
– И вокруг него вьются мухи..
Его руки запорхали вокруг, больше похожие на бабочек, чем на мух, но Эвин согласился и с этим.
– Мухам мед нужен и тебе нужен… Кому он достанется?
– Мне, конечно…
– Почему тебе?
– Глупости говоришь. Я – человек! Я сильнее.
– Верно… Но мухи хоть и мелкие, а назойливые, во все щели лезут… Что ты сделаешь, чтоб они тебе не мешали?
Эвин уже понял, куда клонит библиотекарь. Он и сам знал, что в таком случае проще всего накрыть горшок крышкой или чистой тряпкой, чем гоняться за каждой отдельной мухой, но упрямство взяло верх.
– Я бы убил всех мух, если б смог…. А они не могут!
Шумон хмыкнул. Опережая его, Эвин продолжил.
– Это плохой пример. Мы ведь не мухи… Они не могут не понимать, что все тут решает Император, и если его убить…
– Наверняка знают, – согласился с ним Шумон. – Поэтому пришельцы, имея за плечами такую силу, всетаки будут договариваться с Мовсием. Заметь, они только пугают нас. Нет пока ни трупов, ни покалеченных. Вон Аттаг… Чего уж проще было сжечь его и пепел прямо тут утопить… Никто ничего не и не узнал бы.
– Они ведут себя так только до тех пор, пока их не трогаешь. В Керрольде…
Императорский Шпион поднял брови и он прикусил язык, поняв, что сказал лишнее. Он даже губы поджал от огорчения, а Шумон уже поняв, что стал обладателем Имперского секрета, махнул рукой.
– Да ладно тебе… Говори уж. Не о себе думаем – об Императоре!
После мгновенного колебания Эвин раскололся.
– В Керрольде, когда Хэст Маввей Керрольд и Трульд пытались задержать двоих из них, они чуть не разрушили весь замок.
– Они защищались? – быстро спросил Шумон.
– Да, – нехотя признал Эвин. – Но как! Ты бы видел…
– Надо думать… При ихто возможностях…
Они смотрели друг на друга, ища ответ на вопросы.
– Нет, – сказал, наконец, Шумон. – Не нужна им Империя. Им это болото нужно.
Эвин вспомнил недавние события во дворце, когда колдуны невидимки пытались силой вырвать у Императора согласие на передачу им этих болот.
– Колдуны… – сказал он вслух. – Точно колдуны…
– Что? – не расслышал эксбиблиотекарь.
– Ничего. Наверное, тут ты прав. Им действительно нужно только болото.
Он действительно задумался, глядя то на Эвина, то на небо над головой. Сидеть и рассуждать о неизвестном, можно было сколь угодно долго, но что это даст им? Новые загадки?
– Кстати… Делать нам тут, вроде бы нечего, – сказал Шумон. – После такого твой Аттаг вряд ли вернется… Пойдем, посмотрим, что тут и как. В конце концов, чем мы больше узнаем о них, тем легче нам будет их понять.
– Или убить…
– Я не знаю, что ты видел в Керрольде, но неужели этого тебе оказалось мало? – осведомился Шумон. – Пока мы не узнаем о них все, что можно, мы всегда будем рисковать вызвать их гнев.
– Я не пущу тебя к ним, – ответил Эвин на не заданный Шумоном вопрос. – Мы идем к реке и потом – в Эмиргергер. Согласен, что мы знаем не много, но Мовсий не знает и этого. Его надо предупредить.
Не сомневаясь, что библиотекарь сделает то же самое, он поднялся и пошел к недалекому берегу. Шумон и в самом деле без разговоров последовал за ним. Тут, на болоте, царило право сильного. Злясь на так повернувшуюся жизнь, Шумон подумал, глядя в спину молодого и здорового Императорского шпиона.
«Дать ему палкой по голове вот и все… Не насмерть, конечно…»
Взвесив в руке шест, с которым он теперь шел, Шумон представил себе, как это все может произойти, и помимо воли рассмеялся. Эвин обернулся, посмотрел на небо, и ничего смешного там не нашел.
– Что случилось?
Шумон извиняющимся жестом прикрыл рот.
– Да так… Мыслям своим радуюсь.
Впереди Эвин не видел ничего, кроме тухлой воды.
– Давай вместе посмеемся.
Безбожник посмотрел по сторонам и быстро нашелся.
– Да думаю, как чудно жизнь устроена. Сперва все силы приложил, чтоб добраться до этого болота, а теперь столько же сил потрачу, чтоб выбраться отсюда…
Эвин мрачно усмехнулся.
– Вся жизнь такая. Чего добиваешься, оттого и страдаешь. Но ты не бойся. Я тебя выведу…
Он почти выполнил обещание.
До твердой земли осталось не больше двух десятков шагов, как дно у него под ногами пропало, и он с коротким воплем погрузился в грязь с головой. Шумон тут же остановился. Между ним и Эвином оставалось шагов пять. Безбожник понимал, что сделай он эти шаги, то обязательно очутиться в том же положении.
Там, где только что стоял человек, было пусто. По коричневой поверхности ходили какието буруны, медленно кружа обрывки