На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
их всего около четырех десятков.
Император не ответил.
– Это четыре десятка колдунов, – возразил за Императора Верлен. – Тебе мало того, что у нас тут недавно творилось? Сколько их было? Двое? Трое?
Он шлепнул ногой, и по воде, служившей напоминанием о недавнем прошлом, и по поверхности побежали круги. Сталкиваясь друг с другом, они покрыли зеркало воды рябью. Посвоему Верлен был прав, но и Иркон был уверен в своей правоте.
– Пока мы будем ждать, их может стать больше. Сто колдунов хуже, чем полста.
Император молчал. Никто из сидящих не знал, что скрывается за молчанием и слегка нервничал от этого. Поспешивший с речами мог серьезно опоздать к раздаче Императорской милости, а то и вовсе головы лишиться.
– По крайней мере, тогда все станет ясно… – наконец сказал Иркон, обращаясь уже не к Императору, а к Верлену.
– Вспомни, что стало с первыми, вышедшими против Злых Железных Рыцарей.
– Так что ж нам сидеть и терпеть? – набычился Иркон. – Ждать? Чего?
Старший Брат Черет вдруг вздохнул глубоко, словно решался на чтото опасное.
– Подумаешь, болото… – осторожно сказал он. – Что ценного в этом болоте? Там и землито нет. Одна вода. Ну, драконы если только…
– Это наша земля, – вспыхнул Иркон, обрадовавшись, что есть еще одни спорщик. – Часть Родины, если хочешь…
– Родина? – спросил Старший Брат, демонстративно поворачиваясь спиной к Императору, словно разговор этот никак его не касался. – Земля? Люди? Лес? Болото это?
Иркон молчал. То ли подбирал слова, то ли сказать ему было нечего. Старший Брат покачал головой с сомнением.
– Нет, наверное, людей, которые за всю Империю страдают. Они ее всю и не видели. Император вот разве что…
Он поклонился Мовсию, проверяя, слушает ли он, но Император смотрел не на него. Он смотрел на Верлена, что с одобрением кивал, слушая монаха. Мовсий не стал отвечать монаху, хотя и понимал, что все, что тот говорит – говорит для него.
– А для тебя Родина это что?
– Для меня? Для меня Родина Рохлой. Замок. Соколиная охота, сеновал, где башенных девок валял. Мать. Руки ее помню.
Мовсий кивнул, словно ничего другого и не ждал услышать. Верлену даже показалось, что он помог Императору прийти к какомуто решению и торопливо закончил:
– Скорее люди и воспоминания. Пока я жив, и пока в карманах будет звенеть золото, такая родина всегда будет со мной.
Монах повернулся к нему.
– Ты хочешь сказать, что для тебя Родина это не место, где ты появился на свет?
Верлен пожал плечами.
– Конечно, нет! Тем более что в таком случае защищать Родину значило бы защищать камни, деревья.
– Болото, – сказал Мовсий.
– Болото, – подтвердил Старший Брат. – Если Родина место, то защищать Империю никто не пойдет. Каждый сядет около своего забора, и будет ждать, когда враг подойдет к нему.
– Чтоб этого не было, существуют наемники, – заметил Иркон.
Монах повернулся к нему, стараясь не упустить из виду лицу Императора.
– Наемники? Да. Но они защищают не Родину, а свой карман.
– Это так, но без них не обойтись – какой смысл бедняку из Гэйля идти защищать имущество Братьев, которые сами туда и не сунутся?
Иркон улыбнулся.
– Есть довод, который звенит…
– Деньги?
Старший Брат покачал головой.
– Да. Это серьезный повод, но не высокие слова о Родине. Беднякам нет смысла говорить о Родине, да и богачам тоже. С кошельком золота в кармане тебя примут везде.
– Может быть Родина это люди, которые тебе дороги?
– Может быть. Но в этом болоте не живет никто, из тех, кто мне дорог. И уж тем более тем, кто мне дорог никто не угрожает. Этим кровь почемуто не нужна. Они никого не убили до сих пор и, похоже, не собираются менять своих привычек.
– Не ошибаясь в частностях, ты ошибаешься в главном. Родина не место и не люди, тут ты, скорее всего, прав. Людей можно увести, а камни… Зачем защищать камни?
– Вот видишь!
– Для меня Родина шире всего того, что ты сказал, – спокойно продолжил Верлен. – Родина это образ жизни. Бог, в которого верю, люди, которых люблю. Ты также прав в том, что бедняк не будет защищать богача, но он будет защищать себя и то, что составляет смысл его жизни – спокойный труд, вечернее пиво, ожидание спокойной старости, отсутствие перемен…
– А вот дикарям ты отказывал в праве иметь Родину…
– Человек сам определяет, есть у него Родина или нет. Никто другой сделать этого не может.
– И как же он это делает?
Мовсий посмотрел на него пристально и под этим взглядом Иркон смутился.
– Все просто. Если готов ее защищать и умереть, если будет нужно – есть у тебя Родина, а если не готов – то нет ее у тебя.
Старший Брат Черет вздохнул. Он понял,
