На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
вскинул лук и выпустил стрелу. Впереди раздался треск, словно стрела ударилась в камень. И ничего больше. Ни вскрика, ни стона, ни проклятья…
Тишина не обманула его… Момул выпустил веером еще пять стрел, но и те канули в темноту, отозвавшись только сухим треском сломанного дерева.
По спине Момула скользнул холодок. Брайхкамер предупреждал о невидимке, но чтоб невидимку еще и стрела не брала… Это уже совсем запредельное колдовство.
Конечно, пользуясь искусством скрадывания можно было неслышно подобраться к человеку, в этом умении не было ничего колдовского – он и сам так умел, однако пять стрел – это пять стрел. Никто не мог сказать, что Момул стрелять не умеет. Держа шестую стрелу около уха он вслушивался у тишину.
Несколько мгновений спустя волосы у него на затылке шевельнулись.
Кто другой, может и усомнился бы в этом, но Момул доподлинно знал, что обученный человек может ходить тихо, словно бесплотный дух, но Слава Кархе, не родился еще человек, которому при этом еще и не требовалось бы дышать.
А этот не дышал…
В памяти всплыли рассказы о глиняном болване, что создал чародей Дерилгар. Болван долго служил волшебнику, но однажды, будучи послан за вином в Императорские подвалы там и потерялся. Правда это было лет триста назад и совсем в другом дворце, но кто их, болванов, знает…
Страх зашевелился в нем, но, не давая ему разрастись и вцепиться в душу, Момул закричал, взмахнул кинжалом, распарывая лезвием тьму…
Пустота перед ним остановила удар. Его рука словно застряла в ней, и тут же её повело назад. Встречное движение было сильным, уверенным, словно нечто, противостоящее ему, точно знало, чего хочет. На мгновение он ощутил на запястье чьито пальцы, и это привело его в чувство. Человек! Там был человек!
Страх сгинул, уступив место отработанному в бессчетных схватках спокойствию. Руки заработали сами собой, отбивая удары, стараясь вцепиться в невидимку, но тот умело уворачивался, не давая себя ухватить. Пустота перед глазами только вводила в заблуждение. Тогда Момул закрыл глаза. Теперь все было так же, как и при схватках вслепую.
Он подался вперед, наклонился, пропуская через себя встречное движение. Враг навалился на него и тут же проникатель поднялся, добавляя свое движение к движению невидимки, швырнул того на стену. Грохнул так, что эхо полетело по коридору. Он бросился на звук, но невидимка чемто ударил его по ногам и он повалился на пол. Хрустнула плетенка, Момул откатился назад, оставляя между собой и врагом пауков – вдруг да поостережется.
Не поостерегся…
В воздухе блеснул нож. Кинжал…
Честное слово Момулу даже легче стало.
Кинжал– это кинжал. Сразу видно, что за кинжалом не пустота, а человек. Живой человек. Не колдун, от которого не знаешь чего ждать, а такой же, как и сам ты убийца.
Проникатель перехватил руку, вывернул простым приемом, но невидимка не прост оказался. Тоже, видно не одного с одного света на другой переправил.
Вывернулся и не иначе как рукой по спине припечатал. Хорошо рука без кинжала оказалась.
Момул охнул в голос, отскочил.
Кинжал в воздухе перелетел из руки в руку. Невидимка готов был убить. Момул лица его не видел, но представив ухмылку на чужих губах, отступил.
Он сделал шаг назад, а невидимка – вперед. Позади порхающего в воздухе кинжала тень стала гуще. Проникатель глянул попристальнее и возрадовался. Из темноты выползал Голб. Живой выползал, хоть и не невредимый. Момул закричал, отвлекая внимание. В этот момент, собрав остатки сил, проникатель действующей рукой ухватил невидимку за ноги и в этот момент Момул прыгнул на врага, заставляя того отступить на шаг.
Имперский город Эмиргергер.
Императорский дворец.
Войти во дворец оказалось делом совсем простым.
Хотя он и считался сейчас полем боя, война, как оказалось, тут велась чисто номинально. Захватившие правое крыло проникатели, в силу малочисленности не пытались сунуться дальше – брайхкамер понимал, что ничем хорошим для его немногочисленного войска это не кончится, а защитники Мовсия, устрашенные угрозами убийства Императора тоже не предпринимали ничего необычного. Все ждали и готовились.
Невидимый Никулин бродил по дворцу, удивляясь несуразности происходящего. Тут все застыло, словно на дворец упала огромная капля прозрачной смолы, сковавшей и нападавших и защитников. Противники, занявшие разные концы коридоров изредка переругивались, но дальше этого дело не шло. Боясь за жизнь Мовсия, Иркон медлил, надеясь придумать чтото такое, что решило бы все вопросы раз и навсегда, а брайхкамер со своей стороны, вел себя осмотрительно. Он не рвался ни к захвату дворца, ни столицы. Ему не нужна была власть над городом.
