На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
на небе соседствовали и Мульп и Лао. Этого света хватало даже на то, чтоб видеть, что твориться под деревьями.
Из всех беглецов только Никулин знал, куда они идут, поэтому, когда деревья раздвинулись, и ноги ощутили утоптанную землю дороги, он остановился, поджидая товарищей. Хэст неслышно выскользнул изза его спины и тут же присев на корточки стал всматриваться в следы на земле.
– Эх, лошадей бы! – с сожалением сказал он. В ладони он разминал кусочек сухой земли. Песок просыпался вниз между пальцев и его уносил ветерок. – Конники тут вечером прошли.
– Будут тебе лошади.
– Откуда?
– Или я не колдун?
Колдун остановился и настороженно, словно хотел отыскать засаду, повернулся вокруг себя. Мовсий сделал тоже самое. Слава Кархе кругом было и тихо, и пусто… Купец уставился в навершье посоха, словно хотел разглядеть чтото внутри. По округлой рукояти бежали колдовские знаки. Император сделал охранительный знак.
– Эйн, цвей дрей, зигзибер! – воскликнул определенно довольный колдун. Головой по сторонам он уже не крутил.
– Нам туда.
Он указал на кусты.
– И что там? – спросил Хэст.
– Там четверка лошадей.
Не спуская с него глаз, Маввей боком притиснулся сквозь кусты, словно желая побыстрее уличить колдуна во лжи, а может быть наоборот – убедиться в его всемогуществе.
– Мог бы и обойти, – крикнул ему вслед прогрессор, отлично знавший, что тот там увидит. – Все равно сквозь кусты не проведешь.
Прошло всего несколько мгновений, и Императорский Шпион вышел изза кустов с вытаращенными глазами.
– Великий Карха! Чудо! Настоящее чудо! Четыре коня! Оружие! Еда!
Прогрессор кивнул.
Не испорченный цивилизацией туземец радовался лошадям, но главным тут были не они и даже не оружие, которым, как он рассчитывал, и пользоватьсято не придется.
Главной тут была еда.
Дурбанский лес.
Большая Дорога.
Всадники.
Цокот копыт толкал их в спину.
Прогрессор не сказал ни слова о погоне, но все чувствовали, что она отстала. После колдовства с лошадьми туземцы толи почувствовали себя то ли сильнее, то ли защищеннее. От этого чувства и Маввей и Шумон готовы были неспешно трусить по дороге до тех пор, пока не встретится какоенибудь жилье, Мовсий, однако, все пришпоривал и пришпоривал. Мысль о том, что в Эмиргергере сейчас сидит брайхкамер, жгла Императорскую душу.
Прогрессор скакал следом за Мовсием, поглядывал время от времени на небо и раздумывал над тем, что должно случиться с ними в течение нескольких ближайших часов. У Мовсия имелись свои планы, у него – свои. Близилось время колдовского коварства.
Стук копыт изменил свой ритм. Шура оторвал взгляд от плывущего между звезд облака. Мовсий придержал коня и поравнялся с прогрессором.
– Слушаю тебя, государь…
– Ты знаешь, где мы сейчас?
Шура совершенно искренне ответил.
– Я слишком мало знаю твою страну, чтоб сказать это. Знаю только то, что мы на дороге, ведущей на юг. Так говорят звезды.
– Ближайший гарнизон в Ирумале, – в полголоса сказал Император и задумался. Совета Мовсий не ждал, предпочитая решать свои проблемы без подсказчиков. Его взгляд улетел в небо. Кроме облаков там еще были звезды и темнота.
– Это далеко? – осторожно спросил Александр Алексеевич.
– До полудня доберемся…
В его голосе звучала уверенность, заставившая прогрессора улыбнуться.
– Может быть, дадим животным отдохнуть? – предложил он. – Да и сами отдохнем – книжник совсем плох. У нас впереди целая ночь! Поедим…
Император оглянулся. Оба ночных светила уже уходили за кромку леса. Шумон в остатках света выглядел вурдалаком или оборотнем. Сам Мовсий после действия колдовского зерна чувствовал себя хоть куда, но вот для книжника колдовства оказалось явно не достаточно. Того и гляди свалится.
Продолжать скачку значило рисковать потерять лошадей или сломать чьюнибудь шею, но если лошадей колдун наколдует снова – что ему стоитто, то кто его знает, сможет ли он так же ловко срастить сломанную шею?
Император дернул уздечку, поворачивая коня в сторону от дороги. Сквозь ближние кусты люди добрались до редколесья и свернули в темноту, в которой не было видно ни одной звезды. Из темноты пахнуло свежей сыростью, прелыми листьями. Шумон непроизвольно чмокнул сухими губами.
– Там вода, – сказал Хэст.
– Зачем нам вода? Победители пьют вино, – сказал прогрессор. – Или мы не заслужили?
Из седельной сумки он вытащил флягу, и, приложившись первым, с поклоном передал ее Императору. Фляга прошла по кругу и вернулась к купцу.
Они спешились и едва успели достать припасы, как на них навалилась сонное оцепенение. Мовсий почувствовал
