На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
щитки.
Я встал. Чен встал. И кибер остановился. Мы замерли друг против друга, соображая что делать дальше. Бегать по пеплу не хотелось.
Ракетчики определенно чтото видели, но скорее всего именно «чтото», а не меня или Чена. То ли их техника была не на высоте, то ли наоборот наши невидимки могли гораздо больше того, что о них рассказывал Адам Иванович, но на железной морде кибера прямотаки читалась неуверенность. Словно не зная что делать, он двигал тудасюда дулом метателя, ворочал башней. Продолжаться долго это, конечно, не могло.
Метатель задергался и выпустил длинную очередь в метре над землей. Он грохотал, но я уже лежал ничком за обугленным стволом. Потом пулеметчик взял ниже, и пули ударили в ствол, который меня прикрыл и пробежали по нему дальше, к Чену, свернувшемуся калачиком рядом. Самое печальное было то, что этотто кибер калекой не был …. Рацией я воспользоваться не рискнул и, сдвинув щиток, сказал товарищу.
– Дай «воробья».
Даже если ракетчики не видели нас, то они могли просто так, на всякий случай проехаться по подозрительному месту. С другой стороны люди, придумавшие выбивать клин клином не были дураками. Черножелтое лицо Чена побледнело. Если б кибер дал ему такую возможность, то он покрутил бы пальцем у виска.
– Ничего умнее не придумал?
– Ничего. Дай!
Если б мы потратили на препирательства чуть больше времени, то в тот раз все бы и кончилось… Мотор взревел, под гусеницами, словно высушенные временем кости, захрустели обломки, и тут я пустил «воробья». Теперь скрывать наше любопытство было бессмысленно, и он начал передачу с первой же секунды.
Если мы для ракетчиков то ли были, то ли нет, то «воробей»то наверняка был объективной реальностью. Наше убежище мгновенно перестало дрожать и трястись. Через десяток секунд у меня хватило смелости выглянуть изза дерева. Кибер попрежнему стоял в десятке шагов от нас, но метатель его смотрел в небо и крутился как взбесившийся. «Воробей», как ему и было приказано, не висел на одном месте неподвижной мишенью, а метался, то взмывая в небо, то на бреющем проносясь над обломками, покрывавшими землю. Ствол метателя старательно следовал этим эволюциям, но не успевал.
– За холм, – прошипел черножелтый Чен. Мысль была более чем здравая. «Воробей» унесся за холм, и следом за ним покатили ракетчики. Едва рев двигателя стал глуше, мы с Ченом не сговариваясь медленно поднялись и, прислушиваясь к тому, что твориться за спиной, тихонько пошли к выходу. Страх внутри рвался наружу, торопил, но мы, непрерывно оглядываясь, медленно переставляли ноги, чтоб не тревожить пепел прошли к бреши в стене.
Лагерь Имперской панцирной пехоты.
Палатка эркмасса Кори.
Даже со связанными руками разбойник выглядел опасным. Свет обрисовывал хищное лицо в шрамах, густые черные брови, злые глаза. Еще не смирившись с неволей, он вертел головой, явно умышляя сбежать изпод стражи. Только где уж… Хоть народу в лагере осталось не так много, а разбойника стерегли совсем тщанием. Как дорогого гостя. Эркмасс смотрел зло – понарассказали ему о разбойничьих делах. Щуря холодные глаза владетель Саара смотрел на пленника, шевеля пальцами. Эвин чувствовал, как прибывает в эркмассе злость.
– Ну, рассказывай.
Разбойник даже головы не повернул, упорно глядел в дальний угол, словно хотел проглядеть там дыру и сбежать. Эркмасс подошел и, взявшись за разбойничью челюсть, рывком повернул, чтоб посмотреть в глаза.
– Давай, давай… Нечего стесняться. Рассказывай давай, о чем с демонами договорился. Что тебе приказали, сколько заплатили…
Правый берег Днепра.
Лес перед Стеной Зла.
Остановились мы только за вторым рядом деревьев. «Воробей» хаотично метался в небе над киберами, а те в два ствола полосовали небо, целя в беззащитную птицу. На экране моего планшета калейдоскопом менялись местами угольночерная земля, голубое небо, серебристый блеск разбитого в катастрофе металла, сизая от опалившего его неземного огня колонна «Солнечной короны». Рассмотреть, правда, ничего толком нельзя было – киберы старались вовсю и «воробей» не столько показывал, что там есть, сколько уворачивался. Ну ничего. Потом рассмотрим покадрово, разберемся.
Я послал «воробья» вниз. Над самой землей он выровнялся, резко ушел в сторону, и, загораживаясь обломками металла, перемахнул через стену. Двигатели киберов обиженно взревели. Мне слышалось в этом звуке раздражение потерявшего добычу хищника. Они ревели, а меня, напротив переполнял восторг!
От радости, что все кончилось я даже приплясывать начал. Ай да невидимки! Ай да Адам Иванович!
Целые, не изувеченные, рукиноги радовались вместе со мной – подергивались, словно в пляс
