На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
то на убитого, то на Стену.
– Это тот?
Он явно имел в виду того, кто нас спас. Я отрицательно качнул головой.
– Скорее один из тех. С такой дырой в груди не особенно побегаешь, а тот, которого я видел, всетаки сбежал.
Труп тут мог быть и не один. Крови вокруг имелось столько, что казалось в одном человеке ей не уместиться. Капли краснели на листьях, на ветках, на стволах, на траве…
Помочь ему мы ничем уже не могли. Видно было, что если он и нуждается в помощи, то не врача, а могильщика.
– Похоронить его, может быть?
– Ты знаешь как?
– В землю закопаем…
Чен неопределенно хмыкнул.
– Все ж лучше, чем звери съедят.
– А червяк – не зверь?
Я промолчал. Прав он был, конечно… Кто знает что у них тут за порядки? И у нас, на Земле имелись разные предпочтения по этому невеселому обряду – ктото уходил в землю, ктото в огонь, а ктото в желудки зверей. Чего уж говорить о незнакомом мире со своими экзотическим предпочтениями?
– В чужую жизнь мы уже непрошено влезли, давай хоть не будем в чужую смерть лезть …
– Мы?
Он вздохнул.
– Мы, мы. Земляне…. Раненому помочь – это можно. Это – святое. А с покойниками… Нет. Оставим как есть.
Его голова, словно воздушный шарик, поднялась над землей и полетела в сторону близких деревьев. Оглядываясь на павшего туземца, я пошел следом. Кровь на листьях пропала, а шагов через пятнадцать снова появилась. Редкие капли прочертили дорожки на листьях, показывая путь бегства раненного, что не выбирая дороги ломился напролом, сквозь кусты и густые травяные заросли.
– К реке…
– Да нет, – не согласился я. – Не к реке, а просто в противоположную сторону. К реке бегут когда помыться хотят или жажда мучает. А ведь не похоже, что его жажда мучила?
Я оторвал листок, на котором кровь уже стала густой и темной.
– Просто бежал человек подальше от неприятностей…
Между двумя каплями крови я насчитал четыре шага. У истекающего кровью кровь течет обильнее.
– Легкораненый, пожалуй?
– Пожалуй…
– Пойдем посмотрим… Может быть хоть этому поможем.
Мы пошли по кровавым отметинам, внутренне готовые увидеть еще один труп. Не похожи были ракетчики на людей, чтото оставляющих недоделанным. Когда Чен остановился, я отчегото так и подумал. Либо труп, либо ракетчики.
– Что? – прошептал я. – Видишь?
– Вижу.
Что он там видел, я не понял. Он стоял в профиль ко мне. То, что голова его никуда не делась, говорило скорее о том, что реальной опасности нет.
– Ну?
Он осторожно, словно боялся спугнуть чуткого зверя, протянулся вперед и вбок. Я смотрел в ту сторону, но ничего странного не видел. В переплетении веток не было ничего подозрительного. Цветы только, но этих цветов и без того было вокруг навалом. Я переспросил.
– Ну что там?
Чен не стал объяснять, а в несколько шагов дошел до стены веток и, подпрыгнув, сорвал кусок чегото белого. Уже по шелесту, с каким он развернул его, стало понятно, что это пластпапир. Он тряхнул им над головой, но тут же углубился в него взглядом. Пока он шел, лицо его меняло выражение с хмурой досады на облегченную улыбку.
– Нам повезло!
Я выхватил у него из рук кусочек доставляющего радость пластика. На одной стороне шел какойто текст, а на другой… Даааааа. Другая выглядела как мечта милитаризированного фетишиста.
На нем во весь лист была отпечатана фотография боевого кибера, близнеца одного из тех, что мы только что видели. Мощные гусеницы, скошенная башня длинный ребристый выступ излучателя. А на броне, как раз опершись точеной ручкой на излучатель, стояла брюнетка топлес с изумительной фигурой манекенщицы. Стройные ноги, изящные бедра, короткая стрижка по прошлогодней моде цивилизации моро. Хороша… Одно только на мой взгляд портило картину – ожерелье с такими огромными камнями, что сразу было видно их искусственное происхождение, да и браслет на левой руке тоже, надо сказать внушал определенные сомнения в естественности природных сил произведших его на свет.
– Ожерелье – подделка. Браслет, скорее всего, тоже. А вот девица хороша, – вернул я Чену клочок пластика. – Грудь не меньше чем пятого размера. Хотя она, возможно, тоже была подделка.
Тот смотрел странно, явно ждал от меня чегото другого. Я в ответ поднял брови.
– Слушай! – Воскликнул он, подняв в ответ свои. – Ну, объясни мне, как так бывает, что смотрим на одно и тоже, а видим разное?
Я еще раз взял листовку. Нет. Все там осталось, как и было… И брюнетка и драгоценности. Я вернул пластик.
– Ну, может быть я не прав. Не пятый, а четвертый… Или ты тут блондинку видишь?
– Я там вижу автоматическую боевую станцию!
Я кивнул, но это Чена не устроило.
– Это автоматическая
