На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
сквозь которую видны были цветущие кусты. Эти приготовления были не то чтоб знакомы, но насквозь понятны.
– Помоему это добром не кончится…
Я сделал шаг вниз с холма.
– Куда ты?
В голосе Чена я не почувствовал приказа остановиться. Это был просто совет не делать глупости. А я, между прочим, делать их и не собирался.
– Спасу героя.
Он снова опустил щиток и секунд десять смотрел на лагерь.
– Морды сплошь уголовные, – наконец проронил Чен, отодвинув щиток. – Ни одного идеалиста.
Нашего невольного спасителя уже стронули с места и потащили к месту последнего успокоения, чтоб с помощью нехитрой процедуры отправить в места Счастливой Охоты, или какойто местный эквивалент этого места. Следовало поторопиться.
– Долг платежом красен. Что ни говори, а он нас спас…
Чен не ответил и не остановил меня, когда я двинулся к лагерю. Шагов через десять до меня долетел голос:
– Сам справишься?
Хоть он меня и не видел, но я машинально махнул рукой.
– Легко.
– Как?
План у меня уже был. Точнее контуры плана. Небо над головой блистало голубизной, но вдалеке, на юговостоке маячило несколько многообещающих облаков.
– Терпение, мой друг, терпение. Сейчас все сам увидишь.
– Если силовым образом… – забеспокоился шеф, но я не дал ему договорить.
– Интеллектом. Исключительно интеллектом.
Он бы еще чтонибудь спросил бы, но я остановил его.
– Все, шеф. Тишина в эфире. Я на тропе войны.
Опираясь на подобранное дорогой копье, до лагеря я дошагал быстро и без приключений и, что самое главное – вовремя. Остановившись шагах в пятидесяти от дерева с петлей, я посмотрел сперва на небо, а потом по сторонам.
Не знаю как у них тут полагалось обставлять показательные экзекуции, но на мой неискушенный взгляд все уже было готово – петля на суку, осужденный, штук тридцать вооруженных туземцев и даже лошадь. Вокруг царило бодрое веселье, предшествующее обычно окончанию любой работы, и только главный герой и лошадь выглядели несколько уныло.
Когда и начинать, если прямо не сейчас?
Я отключил невидимку, воткнул в землю копье, набрал полные легкие воздуха и заорал:
– Эй вы там! А нука оставьте в покое нашего друга, а возможно, что и спасителя!
Ни слова они, конечно, не поняли, но я этого и не добивался. Главное все кто стоял, повернулись ко мне и уставились с неподдельным удивлением.
Это продолжалось тричетыре секунды, а потом тишина, висевшая над лагерем, взорвалась криками, и я сразу почувствовал себя главным действующим лицом. Переводчик подтвердил это выдав:
– Демон! Сильный дух! Запах!
– Расцеловал бы тебя! – также громко проорал я, обращаясь, правда, уже не туземцам, а к переводчику.
Ктото в переднем ряду поднял руку, они взревели, еще не трогаясь с места, но уже готовые по первому крику сорваться, но я опередил их. Лицевой щиток опустился вниз, отрезая меня от окружающего мира, и на поляне для туземцев осталось только копье.
Левый берег Эйбера.
Лагерь Имперской панцирной пехоты.
Поднятая эркмассом рука так и не опустилась вниз.
Демон исчез. Там где он только что стоял, теперь только торчало копьё, под наклоном воткнутое в землю и более ничего. Все осталось на своих местах – копьё, река, лес и даже Железная Колдовская Башня в лесу, но демон исчез.
Исчез, растворился, рассеялся…
Только какая польза от недоделанного?
– Глупый демон… Ему не хватило сил сделать копье невидимым, – давясь от смеха, произнес за спиной эркмасса знакомый голос.
Он повернулся, взглядом нашел в толпе придворных Эвина, выдернул его оттуда и поставил рядом.
– Твоя правда. Не хватает ему сил….
– Это очень глупый демон, – добавил Эвин, и в его голосе усмешка сменилась нешуточным удивлением. – Он и о собственной тени не подумал!
Это и впрямь было жутковатое зрелище – на примятой сотнями ног траве лежали две тени: одна от копья, другая от демона. Их соединяла тень руки, что держала копье.
Но стоило поднять глаза от земли, как взгляд, не найдя человеческой фигуры, цеплялся за наклонно стоящее древко копья. Эркмасс кивнул Среднему Брату Терпию.
– Начинай!
Правильно умные люди ему советовали монахов с избытком брать, ибо кто оценит коварство врагов? Терпий, совершив двенадцать положенных обрядом движений, встал перед своими людьми.
Он воздел руку вверх, и позолоченное походное било огласило лагерь серебристым звоном.
По его знаку монахи разошлись в стороны на пять шагов друг от друга, перегородили поляну красной сетью и с Обременительной песней двинулись к демону. По обоим краям цепочки два монаха раздували походные меха, выпуская перед собой струи священного
