На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
крики их вожака ничего не смогли сделать. С жалобным криком сгрудившись, ловцы невидимок отступили назад, под прикрытие неуютно затоптавшихся на одном месте копейщиков.
Предводитель туземцев, сообразив, чем это все может обернуться, вскинул руку, и над головами стоявших с сетями мелькнули короткие копья.
Он явно желал мне зла.
Да и те, кто их бросал, тоже вряд ли испытывали симпатию к злым духам – копья ушли в землю изрядно и теперь торчали оттуда нелепым букетом, похожим на разоренную флаговую клубу. Все получилось так наглядно, что все поняли, что там где торчат копья никого нет.
В ошеломительной тишине главный туземец несколько секунд не доверяя себе, смотрел на букет копий и вдруг, сообразив чтото, обернулся.
В один момент он увидел и обрезанную веревку без петли, и удиравшую лошадь…
Я благоразумно не стал дожидаться, пока он начнет командовать, а отключил невидимку.
– Эй! – сказал Чен. – Ты чего?
– Ничего.
Мог бы и сообразить, что лошади, хотя у нее и ног вдвое больше, чем у нас, всетаки нужно некоторое время, чтоб сбежать отсюда.
Моё явление туземцам длилось не более трех секунд.
Подействовало это на всех поразному. Кто упал на землю, ктото завопил, воздев руки к небу, но нашлись и те, кто не потерял головы. Таких оказалось двое. Плечистые, рукастые, они наверняка были не последними бойцами, но у меня было перед ними неоспоримое преимущество – в их жизни я наверняка был первым невидимкой, и отсутствие опыта сказывалось.
– Это они тебя рубят? – спросил Чен из безопасного далёка.
– Пытаются, – отозвался, внимательно глядя на своих врагов. Их мечи резали воздух метрах в двух правее, чем им бы того хотелось. Хорошо резали. Со свистом, с подсеканием травы и боевым блеском.
– Ты там осторожнее, – посоветовал шеф. – Не хватает нам тут еще страховых случаев…
Мои противники придерживались иного мнения. Они обменялись несколькими словами и разошлись. Один пошел вправо, а другой – как раз ко мне. Кто бы он ни был, у него хватило ума ударить не сверху вниз – поди попробуй, разруби невидимку вдоль, а в метре над землей. Пришлось отпрыгнуть назад и тот, услышав движение, заорал еще громче. Бросив взгляд за спину, я увидел как недоповешенный туземец (вот уж кого невидимки не интересовали совершенно) пятками постукивая лошадке под бока, неспешно удаляется из этого невеселого места. Страх и благоговение заставили окружающих позабыть про него, и центром внимания и интереса стал я. Хотя как может стать центром внимания невидимка – не представляю…
Левый берег Эйбера.
Лагерь Имперской панцирной пехоты.
– Ты видишь его?
– Нет.
Налетел ветер. Деревья на краю поляны встревожено взмахнули ветками. Туча, загородившая солнце висела на нем как приклеенная.
– Монах! – заревел эркмасс. Лицо его пошло красными пятнами, на лбу вздулась жила. – Пляши! Слышишь? Пляши!!! Колдуй! Что хочешь делай, только сдвинь тучу!
Вид хозяина города устрашил бы и более смелого. Брат Терпий втянул голову в плечи и послушно, словно деревянная кукла на веревке, вскинул ногу. Спорить с эркмассом он не пожелал.
Эвин отбежал в сторону, и не думая о последствиях, у ближайшей палатки сорвал веревку прямо с привязанным к ней колышком. Палатка колыхнулась, просела, но никто не ойкнул.
– Это – лучше всякого колдовства!
Припав на колено, он крутанул над головой веревку. Первый оборот она сделала на расстоянии вытянутой руки, второй – еще дальше, стараясь захватить все пространство, на котором мог прятаться невидимка.
Левый берег Днепра.
Туземный военный лагерь.
С веревкой он здорово придумал, но у меня еще была свобода маневра.
Поглядывая по сторонам, я осторожно отошел метров на пять – нужно было искать путь отступления. Если ему не надоесть крутить веревку, то рано или поздно он достанет меня ей, и тогда за меня возьмутся лучники. Ну, ничего… Щель в цепочке между туземцами я видел, и она меня вполне устраивала.
Присев на корточки, так чтоб веревка пролетела над головой, я осторожно двинулся вперед. Я бы добрался до нужного места без приключений, но тут ему пришло в голову опустить веревку пониже. На первом обороте она чиркнула меня по голове, но туземец ничего не почувствовал. Самым правильным тут было бы упасть и уползти, но воспитание не позволило. Не последний, вроде, человек в страховой компании, личность уважаемая в коллективе и вдруг – ползает на брюхе перед дикарями…
Исполнившись гордыни, я встал, и когда веревка подлетела ко мне, ухватился за нее и вырвал из рук дикаря. Этого он не ожидал, и от неожиданности повалился навзничь, смешно задрав ноги, а я, не тратя лишнего мгновения, отбросил её в кусты.
Он
