На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
и конасамент! Абразия и лицензия!
Обижаться на эти слова у туземцев не был никакого резона. Мало того, что в словах не было ничего обидного, так ведь они их и не поняли вовсе, но у хозяев планеты имелась своя точка зрения на это.
– Вон он! Он там!
Переводчик работал совсем недурно.
– Исчезай! – на бегу крикнул я, черной тенью уходя влево. Мы вместе с ней никем не незамеченные скользнули за кусты. Не сводя глаз с шеренги ничего не понимающих гуманоидов, я нащупал какойто сук и швырнул его на дерево. Ветки колыхнулись, привлекая внимание, но этого уже оказалось мало. Ченова тень привлекала их больше, нежели чем шевеление веток. Наверняка у них тут в ходу своя поговорка на счет синицы в руках или журавля в небе. Эти хорошо понимали разницу между тем и другим. Я был журавлем, а Ченова тень – вон она, хоть размыта и почти невидна… Чен и сам понял перемену и бросился в сторону палаток.
В этот момент облако окончательно соскользнуло с местного светила, и то ткнуло в Чена огненным пальцем, очертив черной кляксой его присутствие на лугу.
– Ааааа, – взревели туземцы. Что не говори, а вид бегущего врага добавляет смелости даже тому, у кого её сроду не было, а тут профессиональные воины, резчики по живому телу….
Мой друг сообразил чем ему это грозит и свернул к палаткам… Все шансы скрыться от них у быстроногого китайца были, тем более, что и сам я не собирался сидеть сложа руки.
Побежал в тени кустов, я встал в тень палатки, соображая, чем могу помочь товарищу. В мою сторону уже никто не смотрел, так что действовать я мог совершенно свободно. Осталось только выбрать нужный момент.
Небо над нами стало похоже на кусок ветоши для протирки – в серых полотнищах набежавших облаков то там, то здесь сверкали голубые дыры, из которых щедро проливался на землю солнечный свет.
Своего товарища я, конечно, не видел – теперь между мной и им стояли палатки, зато слышал рев погони. Это значило, что его еще не поймали.
– Чен? Где ты?
– Бегу…
Хороший ответ.
– Где ты?
– Не знаю! – голос товарища прерывался. Он дышал с трудом. Всетаки бежать в комбинезоне это вовсе не то, что бежать без него. – Палатки, люди…
– Ну, хоть какието ориентиры есть? Солнце где?
Чен геройствовал, словно алый плащ тореадора в стаде быков, давая мне возможность сделать то, что я задумывал. Не все ж только местным верёвками с колышками развлекаться…. Тремя ударами я вогнал кол в землю и протащил привязанную к нему веревку следом за собой, в тень соседней палатки.
– Не знаю. Тень сбоку от меня… Справа.
Тень справа, значит солнце слева. Не отпустив веревки, я выбежал из укрытия. Чена я, конечно, не увидел, но кучу туземцев не заметить было просто невозможно. Они освоились и теперь, чувствуя безнаказанность, гнали невидимку вроде даже как с удовольствием. Изредка коекто сходу бросал копье, но Чен все еще был жив. Пора было кончать с этим.
– Поворачивай направо и вперед. Когда они попадают, забегай в тень и стой, дыши…
– Не понял…
Что там было не понять?
– Вдыхай кислород, выдыхай углекислый газ.
Объяснять было некогда.
– Ты беги, давай. Еще метров сто продержись, а дальше мое дело.
– Ну смотри….
Толпа бежала хоть и с энтузиазмом, но тяжело. Всетаки доспехи, да и руки копьями заняты. Я смотрел на них, стоя в тени палатки. Ченова тень опережала преследователей шагов на тридцать. Она размахивала руками и то сжималась, то растягивалась.
– Тридцать, двадцать, десять..
Он поравнялся со мной. Стал слышен треск рвущейся травы. Она под невидимыми ногами раздвигалась ничуть не хуже, чем если б те оставались видимы, хорошо, что хоть до туземцев оставались те же тридцать шагов.
– Вправо, в тень…
Вихрь под названием Чен Ли Юнь промчался мимо. Я подождал, когда распаленная орава подбежит поближе и рывком натянул веревку….
Левый берег Эйбера.
Лагерь Имперской панцирной пехоты.
Редкое и удивительное это было зрелище! Настоящее колдовство!!!
Эвин видел, как в последнем желании дотянуться до демонаневидимки панцирники взлетают в воздух и тянут руки в обманчивую пустоту.
Грозная имперская пехота, покрывшая себя славой при ДженанГатере и под Тебессой и заслужившая личные награды Аденты Эмирга за Четвертый Атуанский поход ударилась о пустоту, словно волна в невесть откуда появившийся берег и брызгами человеческих тел покатилась вперед, теряя страшный для беглеца напор. На первый ряд, влетевший в колдовство, словно мухи в паутину, навалился второй, и тоже не удержался на ногах…. На него налетел третий…. Люди сбивали друг друга, спотыкались…
Колдовство поразило всех. От него не спасали не меч, ни монашеская ряса.
– Где он? Где?
Кто
