Долететь и … Тетралогия

тираду, как вдруг понял, почему Чен задал этот вопрос именно сейчас. В моей голове крутились пошлости, а он уже был занят самым нужным в нашем положении делом.
«Корона» там или не «Корона» – это было сейчас уже не самым главным. Речь у нас шла о жизни людей, а значит, наша профессиональная любознательность отодвигалась на второй план. А на первый выходила во всей красе другая проблема. Как факт существовало наше противостояние с киберами. Мы и они. Они и мы. Это были наши, внутриземные склоки, и пускать туда когонибудь из местных было бы крайне опрометчиво. Рано или поздно туземцы, конечно, поймут, с кем связались, однако им за это придется заплатить слишком высокую цену кровью. При этом понятно, что ролью молчаливых наблюдателей, утирающих кровавые сопли, туземцы не ограничатся.
Я вспомнил когдато рассказанную мне Ченом притчу, родившуюся у его народа, быть может, и три тысячи лет назад. Притчу о царе обезьян, который с вершины холма наблюдал за схваткой двух тигров… Он смотрел не вмешиваясь… В притче об этом не говорилось, но возможно его Величество еще и стихи сочинял, глядя как две огромные кошки рвут друг друга на части…
Так вот местные, может быть так же как и мы произошли от здешних обезьян, но в их характерах ничего обезьяньего не было. Эти не будут смотреть, как дерутся тигры, а постараются принять посильное участие в драке.
Значит, сражаться нам придется на два фронта. С киберами, защищая себя и туземцев – насмерть, этих не жалко, и с туземцами – со всей осторожностью, и без трупов. И вот он ищет способ предотвратить такое кровопролитие, или, по крайней мере, придержать любопытствующих туземцев на этом берегу.
– Есть идеи? – поинтересовался я. Не могло их не быть у Чена. Уж больно характерный блеск наблюдался в шефских глазках.
– Есть. Раздеть и отпустить…
Я осмысливал это не меньше минуты.
– Шестеро голых мужиков в лагере – это сильный ход, – наконец сказал я. – Это озадачивает…. По крайней мере, мы можем выиграть время…
Левый берег Эйбера.
Лагерь Имперской панцирной пехоты.
Эркмасс смотрел молча.
Эвин догадывался, что у того на душе и потому на глаза не лез – стоял скромненько позади за правым плечом, не высовывался и ждал, что будет.
А ведь будет!!!
Напротив градосмотрителя стояли шестеро тех, чьё прошлое было определено – они были воинами его отряда, а будущее – туманно. Во всяком случае, до того момента, пока эркмасс не поймет кто перед ним: жертвы ли дьявольской хитрости или, напротив, пособники врага рода человеческого. По лицу хозяина Саара видно было, что удовольствия в разглядывании шестерых голых мужиков он не видел никакого, но и принять какоето решение так вот с маху он не мог. Самое, по совести говоря, скверное положение, когда ни кровь пролить ни милость оказать никак нельзя, потому как не понять кому что полагается.
Все шестеро стояли, переступая с ноги на ногу, не смея поднять глаза на градосмотрителя. Все в них сейчас было одинаковое – кожа, волосы, ремни амуниции и даже прикрывались они одинаковым жестом. Сложенными в горсть ладонями, раздетые демонами воины прикрывали свое естество и старались повернуться к Кори боком, однако понятие о воинском регламенте все же заставляло их стоять лицом к командиру, поэтому шеренга слегка колыхалась, словно стена тростника, по которому время от времени пробегали порывы ветра.
Странный вид их усугублялся и тем, что голые люди были вооружены.
Эвин видел злобу и озадаченность эркмасса и с опасением поглядывал на бедолаг. Гнев императорского наместника мог повернуться совсем уж неожиданно, хотя какая вина у этих? Они и сами тут против демонов не устояли. Наверное, понимание этого и сдерживало эркмасса.
Кори молчал долго, словно любовался, как кожа солдат покрывается синими пупырышками.
– Что пропало? – наконец спросил он, ни к кому особенно не обращаясь.
– Вся одежда и меч.
Он одним взглядом обежал голую шеренгу, считая ножны.
– Один?
– Один меч, – подтвердил Эвин изза спины. – Похоже, что демон, всетаки один.
Монах глубокомысленно молчавший по правую руку от эркмасса, сказал, наконец.
– Это настоящее чудовище. У него много тел и всего одна рука!
Эвин за спиной Брата по Вере покачал головой. Эркмасс не видел этого, но не согласился ни с тем, ни с другим.
– Заплечных коробок, всетаки было две….
Левый берег Днепра.
Три километра левее военного лагеря туземцев.
Остановились мы, только отойдя еще километра на два от места побоища.
Можно было бы уйти и дальше, но у меня сложилось твердое впечатление, что куда бы мы не ушли, дикари от нас теперь не отстанут. Они, безусловно, чувствовали себя обиженными и главными обидчиками