На планете с ранним феодальным строем разбивается грузовой звездолет, контрабандой перевозивший боевых роботов. Выжившие роботы начинают выполнять последнюю заложенную программу ‘Охрана периметра’.
Авторы: Перемолотов Владимир Васильевич
Я говорил, а Чен кивал, соглашаясь. Потом я замолчал, а он прекратил кивать, и мы какоето время смотрели друг на друга. Пока мы молчали, в голове у меня объявилась простая мысль. Если мы ничего не предпримем сегодня, то завтра они полезут за реку и последствия этого будут вполне предсказуемы. Порукой тому была не чьято воля, а безмозглость киберов. Значит, годится все, что может хотя бы теоретически предотвратить кровопролитие.
А если иных вариантов нет, то почему бы не попробовать чтонибудь безумное, вроде того, что предлагает Чен? Поединок – так поединок. Себя мы так и так убить не дадим, а вдруг и повезет?
– Я вообщето не против поединков в принципе… – прервал я провисшую тишину. – Поединок, так поединок, пожалуйста, только вот на счет честности… Раз уж у них свои понятия о честности, то ведь и у нас могут быть свои, а? В конце концов, кто нам мешает..
– Никто, – согласился со мной Чен. – Тем более, что мы ведь хотим им добра… Не так ли?
– А как же иначе?
Проводить поединок, имея за спиной друганевидимку с парализатором – одно большое удовольствие. Я улыбнулся. Мы друг друга стоили. Я бы Чену палец в рот не положил и никому из туземцев этого не посоветовал.
– Осталось придумать, как мы передадим вызов…
– У нас есть «воробей», а переводчик уже, я думаю коечего понахватался.
Я проверил память переводчика. Ндаааа. Сто десять слов. Не густо. И наверняка ведь, по крайней мере, треть – ругательства…. Ну, так нам ведь не философские разговоры вести, отвлеченные понятия обсуждать. Должно хватить и двух третей.
Лагерь Имперской панцирной пехоты.
Палатка эркмасса Кори.
Два светильника в разных концах палатки лучились желтоватым светом. За слюдяными окошками дергался язычок пламени, а вокруг мелькала мошкара. За стенами хоть и светило солнце, но зато гулял холодный ветер, и в теплый простор эркмассовой палатки летучей мелочи набилось преизрядно.
За полотняной стеной остался лагерь. После прибытия императорского гонца с вестью о скором появлении в лагере Императора, там стояли двойные караулы, а Братья вообще бессменно оплясывали лагерь, оберегая его от зловредного колдовства, только Эвину в пользу от их стараний верилось мало. Ни вчера, ни сегодня они не смогли противостоять колдовству, так почему же это должно случиться сегодня? Демоны могли быть где угодно, хоть тут же, рядом, в палатке, как вчера ночью, хоть за спиной…
О невидимых врагах думал не только Эвин. Рука эркмасса то лежала спокойно, то сжималась, словно охватывала рукоять меча. У Лоэра зачесалось за ухом, там, где его достал не пойманный вчера колдун и он негромко, словно про себя сказал:
– Я бы охотно скрестил с ним меч.
– Не ты один.
– С порождением дьявола? – покачал неодобрительно головой монах. – Гордыня помрачила вам головы, молодые господа! Биться с прихвостнями дьявола должен монах! Вера тут острее копья и быстрее меча!
Эвин не обратил на слова внимания. Срадний Брат был посвоему умен, но вот именно то важно, что посвоему. У него были свои догмы, а значит и свои шоры на глазах.
– Ты тоже считаешь, что это люди?
Эркмасс молчал совсем недолго.
– Люди ли, демоны ли… Это не важно. Раз они взяли одежду, значит, у них есть тело. А если у них есть тело, значит, есть куда воткнуть меч. Сегодня мы видели, что они не всемогущи. Хитры, но не всемогущи.
Эвин посмотрел вопросительно и эркмасс пояснил.
– Сильному не нужна хитрость.
– Иногда зло скрывает свою силу… – начал Терпий.
Эркмасс поднял взгляд на него, и тот примолк, прикусив губу. Эркмасс сердился, но кроме ожидаемой злобы Эвин разглядел в глазах и недоумение.
– Ты мне, знаток знамений, лучше объясни вот что… Почему они были голые? Это чтонибудь значит?
– А как же! – Монах сунулся головой под свет. – В «Алом свитке гнева» сказано….
Он поднял для значимости палец, закатил глаза.
– «…ночною ли тьмой, светом ли дневным, с ветром ли или с землей, войдут они без одежды, четным числом…»
Теперь эркмасс смотрел на Брата по Вере даже как бы не с уважением. Он старался понять, что эти слова значат, только выходило плохо. Эвин смотрел то на него, то на монаха, только тот уже молчал, считая, что и так сказал не мало. Открыл, так сказать, глаза, направил на нужный путь. Эркмасс молчал, но Эвин чувствовал, что как и он сам, Кори ничего не понял.
– Ну и что это означает?
– Это значит, что зло пришло, чтоб остаться! – Монах сказал это не поворачиваясь к нему, а попрежнему глядя на эркмасса. – И противостоять ему сможет не тот, кто одет в железо и вооружен им, а тот, кто не имеет ничего кроме Веры, которая сильнее железа и соленой воды!
– По чему он тогда оставил их в живых?
– Я и сам удивляюсь,
