Собрал все книги в один файл. Огромное спасибо Gordanu, MainaS, Суринаму, Ilagri, Афине, Uksusu, Хелене Канцляйраттэ, SVTSAR и всем, кто помогал мне править текст и замечал мои «ашыпки». Прошу сильно не бить автора за грамматику, так вышло, что с фантазией все в порядке, а по грамматике потоптался медведь. 🙂 Отдельно благодарю Марченко Ростислава и Кайтера за ценные консультации по оружию и оборудованию лаборатории, а Скальда и xGulliver за участие в жизни героев :).
Авторы: Сапегин Александр Павлович
и осуждающе качнула головой. — Чарда, сколь можно повторять, что при раскладке сбора по пакетам волосы должны быть повязаны платком? Ни один волосок не должен попасть в травы, ни один!
Девушка виновато опустила взгляд к земле. Ей было стыдно за себя, но что она могла поделать с этой копной, растущей у нее на голове? Ни один платок не мог удержать непослушные рыжие пряди. Она затягивала волосы в тугие косы, обвязывала голову двумя платками, но все без толку. Сначала отдельные волоски выбивались из косы, а потом какими-то непонятными путями они выбирались из-под платка. Хорошо госпоже, ее волосы не пытаются жить отдельной жизнью от хозяйки. Один к одному, они плотно стянуты в толстой косе, опускающейся ниже пояса, — блестящая, словно чистый горный снег, она ничем не напоминала рыжего змеежа, поселившегося за спиной Чарды.
— Простите, госпожа.
Наставница тяжело вздохнула, тут же улыбнулась и установила на торец небольшой чурбак. В руке pay, казалось, сам собою возник костяной гребень.
— Иди сюда. — Ягирра подозвала девушку к себе. — Садись. — Палец эльфийки ткнул в маленький чурбачок. Чарда послушно опустилась на указанную плоскость.
Напевая на непонятном языке красивым, хорошо поставленным голосом что-то протяжное, Ягирра переплела волосы своей ученицы. Под чуткими пальцами эльфийки рыжие пряди становились мягкими и послушными. Переливаясь медным блеском, они свивались в тонкие косы, причудливо переплетающиеся между собою, и пятью колосящимися ручейками сливались в одну косу, перетянутую широкой зеленой лентой. Гребень в руках старой травницы не вгрызался в голову, вырывая волоски с корнем, а ласково пробегался по ним, заставляя Чарду блаженно жмурить глаза и ощущать себя домашней кошкой, которая вот-вот замурлыкает под теплыми руками хозяйки.
— Другое дело, — сказала Яга, проведя ладонью по голове Чарды и накидывая на плечи девушки платок. — Повяжи. Скажи мне, для чего предназначен сбор «Сиаль» и почему нельзя, чтобы в него попали волосы?
— Для составления любовных зелий, госпожа.
— Так-так, дальше, — подбодрила девушку эльфийка.
— Если в зелье попадет постороннее включение, как волос, то хозяин или хозяйка волоса могут попасть под магический откат заклинания, произносимого для активации зелья, — тихо сказала девушка и покрылась румянцем.
— Все правильно, и будешь тогда ты страдать от неразделенной любви к неизвестному человеку или ненавидеть его всем сердцем, смотря на что будет составлено зелье. Теперь ты понимаешь всю важность осторожного и внимательного обращения с компонентами? — Чарда кивнула. — Даже в травах не бывает мелочей! Раз ты теперь все понимаешь, то иди работай и постарайся, чтобы твои волоски не попали в сбор, — улыбнулась травница.
— Спасибо, госпожа, — повязывая платок, сказала девушка.
Чарда вернулась к разложенным под навесом сушеным травам, перепроверила бумажные пакетики, в которые она разложила измельченные листья, — ни в одном из пакетов никаких лишних включений не обнаружилось. Облегченно вздохнув, она взяла нож для резки трав и выставила тоненькие пластинки грузиков на специальные весы. Работая под навесом, девушка изредка бросала взгляды на свою наставницу. Рау вынесла из дома несколько сундуков и занималась перекладкой и просушкой сложенной в сундуки одежды. Каждая просушенная стопка белья перекладывалась пучком душистого краснолиста, сохранявшего свежесть материи и не дающего завестись в сундуках муравьям, моли и прочим насекомым. Вот эльфийка открыла новый сундучок, достала из него мужскую рубаху и надолго застыла, рассматривая замысловатую вышивку по отвороту. Разгладив на рубахе складки, Яга повесила ее на перекладину, рядом разместились холщовые штаны. Затянув тихим голосом «Песнь о небе», которую пели в храмах Близнецов, прося послать благословение родным и близким, эльфийка присела на чурбачок, на котором двадцать минут назад сидела девушка. Правой рукой травница гладила левое плечо, где под тонкой тканью летника на кожу была нанесена цветная татуировка дракончика, окруженного вязью рун. Точно такую же татуировку сделала Ягирра Керру за седмицу до его отъезда в Ортен. Чарда отвернулась, нехорошо подсматривать за наставницей, когда ее душа томится тоской по сыну. Девушка знала, что эльфийка не носила под сердцем и не рожала Керра, но тонкая дощечка с его именем, хранимая в «углу предков», говорила о многом…
Ягирра уловила осторожный взгляд ученицы, направленный на нее, но не стала оборачиваться. Через несколько секунд чувство взгляда исчезло. Эльфийка встала с чурбака и подошла к рубахе. Уже десять дней ее терзало беспокойство за названого сына. Татуировка,
