Собрал все книги в один файл. Огромное спасибо Gordanu, MainaS, Суринаму, Ilagri, Афине, Uksusu, Хелене Канцляйраттэ, SVTSAR и всем, кто помогал мне править текст и замечал мои «ашыпки». Прошу сильно не бить автора за грамматику, так вышло, что с фантазией все в порядке, а по грамматике потоптался медведь. 🙂 Отдельно благодарю Марченко Ростислава и Кайтера за ценные консультации по оружию и оборудованию лаборатории, а Скальда и xGulliver за участие в жизни героев :).
Авторы: Сапегин Александр Павлович
и думах о доме исчезли слова «приёмные» и «названные». Какие к Таргу названные, из того, что он узнал и понял здесь, самые настоящие. По-другому у драконов не бывает. В том то и дело, что у драконов, почему тогда мать всё время скрывала свою сущность, какие тайны она боялась поведать миру? А какие тайны скрывает он сам? Месяц «играть» дурачка дорогого стоит. Только результаты от игры получаются обратными от запланированных. Кудесники несколько раз порывались осмотреть татуировку подробно, пришлось крутиться ужом и придумывать причины и оправдания для отказов. Маги кивали головами, но, судя по их глазам, они не оставят своих домогательств.
Эваэль, похоже, догадывается о второй сущности гостя, иначе зачем он дал ему вываренный корень болотника для умывания? Болотник используют рейнджеры, чтобы убрать запах, а какой запах у него? То-то и оно, последнюю седмицу стал ощущаться запах ландыша и начала возвращаться магия. Последнюю прятать оказалось тяжелее всего. Щиты воли и разума не давали гарантии стопроцентного сохранения секрета, но приходилось надеяться, что деревенские кудесники не обратят на него пристального внимания и Лили не проболтается о случае у водопада. Неожиданно тогда получилось…
Лили сманила его в поход к водопаду, в доме начали закукливаться люмы
, и Атраэль отправил дочку наловить новых. Эльфы предпочитали использовать живые светильники, магическое освещение как-то у них не прижилось. Ушастики ловили на берегах водоёмов больших люминесцирующих гусениц и помещали их в плетёные из тонкой лозы сферы, которые подвешивали к потолкам и стенам помещений. Гусениц кормили свежесорванной травой и листьями, получая от них неожиданно яркий и ровный свет. Одна беда, служили живые светильники не больше трёх-четырёх недель, после чего начинали плести коконы и превращались в куколки, из которых через месяц вылуплялись громадные бабочки радужной окраски. Настало время трансформации из рождённых ползать в рождённых летать и в доме старшины.
Лили вручила Андрею большую корзину с плотной крышкой, свистнула Баюка и повела всю честную компанию навстречу приключениям. По пути к ловцам присоединилась Мимив, сделавшая вид, что ей по дороге с людьми. Баюк тут же спрятался за спину хозяйки и принялся жалобно поскрипывать хелицерами. Мимив фыркнула на паукообразного путешественника и, задрав хвост, побежала вперёд.
Андрей погладил вечно обижаемое кошкой создание, в сотый раз поразившись мягкости покрывавшей паукообразное существо шерсти. Шерсть псевдопаука приятно струилась между пальцами и потрескивала от электрических разрядов. Баюк вытянул лапки и, раскачиваясь из стороны в сторону, заскрипел от удовольствия. Кто бы мог подумать…
Когда Эваэль заявился в каморку Андрея и объявил о том, что совет разрешил последнему остаться в деревне, тот почувствовал, как с души отвалился тяжёлый камень переживаний. Из-за спины старого эльфа выскочила Лили, схватила спасителя за руку и потянула его на улицу, если таковой можно назвать широкую площадку между плотных переплетений корней мэллорнов, под которыми прятались жилища эльфов. Не успела девочка перешагнуть порог временного пристанища гостя лесного племени, как возле неё нарисовался громадный, высотой до колена малышки, паучара яркой, жёлто-красно-коричневой, окраски. Лили небрежно отмахнулось от шестиногого создания. Паук поджал лапки, плюхнулся на землю и жалобно запищал.
— Баюк! — грозно свела брови девочка, арахнид безвольно раскинул лапки в сторону. — Баюк, на таро уррат!
С крыши узилища спрыгнула ночная хвостатая посетительница, паук тут же перестал изображать из себя обиженного студня, вскочил на лапки и моментально взобрался на ближайшее дерево.
Оказывается, лесные жители специально разводили арахноподобных созданий, называемых наксами, получая от них тончайшую шёлковую ткань. Самки наксов плели каждую ночь своеобразные тонкие гнёзда или коконы-сумки, которые прикрепляли к веткам деревьев. Утром смотрители изгоняли «паучих» из мягких гнезд и складывали срезанные коконы в корзины. Вторым этапом было замачивание паутинного материала в специальных котлах, раскатка и прессовка между валками. На выходе получалась тонкая бесцветная ткань. Ткань сушили и подвергали варке с красящими веществами. Итоговый продукт шёл как на внутреннее потребление, так и на продажу, разлетаясь быстрее горячих пирожков в базарный день. Самцы наксов были меньше самок и куда как сообразительнее. Обычно их держали вместо собак, охраняющих дом и двор, но в хозяйстве старшины роль злобной собаки исполняла Мимив, от избалованного Лилиэль Баюка толку было мало.
