Собрал все книги в один файл. Огромное спасибо Gordanu, MainaS, Суринаму, Ilagri, Афине, Uksusu, Хелене Канцляйраттэ, SVTSAR и всем, кто помогал мне править текст и замечал мои «ашыпки». Прошу сильно не бить автора за грамматику, так вышло, что с фантазией все в порядке, а по грамматике потоптался медведь. 🙂 Отдельно благодарю Марченко Ростислава и Кайтера за ценные консультации по оружию и оборудованию лаборатории, а Скальда и xGulliver за участие в жизни героев :).
Авторы: Сапегин Александр Павлович
дать частичку себя и принять обрывки душ. Они зовут, требуют, умоляют и грозят страшными карами. Он должен принять их, слиться с ними, порвать связи с поднебесным миром.
«Отстаньте! Оставьте меня. Оставьте! Меня!»
Душам все равно, бледные тени продолжают хоровод и гасят пламя, подхватывая его частички. Огонь. Нужно больше огня! Как холодно…
Что это? Откуда ветер? Сильные порывы объединяются с языками пламени и сжигают терзающих его призраков, бывшие обрывки душ превращаются в пепел. Свежий ветер уносит мусор и приносит покой…
«Всё кончилось, — чужой, успокаивающий голос прошелестел из ниоткуда. — Иди на свет… Иди на свет».
Нежный бархат чудесного голоса звал за собой, влекущее эхо плыло со стороны маленькой светящейся точки, висевшей высоко над языками пламени. Тимур всей сущностью потянулся к свету и голосу, сгоревшие обрывки душ больше не висели на ногах подобно неподъёмным гирям. Голос звал и тянул, источник яркого света становился ближе…
— «Открой глаза, — приказал голос.»
…Тимур открыл глаза и обнаружил себя лежащим на какой-то кушетке, повернув голову, он столкнулся взглядом с большой белой драконой, которая держала импровизированное его ложе в передних лапах. Дракона что-то сказала на эдде и стрельнула глазами в сторону дома. Он с трудом повернул голову, от порога к нему бежала Любаэль, позади которой широким, но между тем степенно-вальяжным шагом ступал какой-то мужчина.
«Дракона, откуда здесь взялась дракона?!» — мысленно удивился он с некоторым опозданием от действительности. Голова совершенно не желала работать, мысли текли, словно ленивая равнинная река, напоминающая покрытый ряской пруд.
— Тимур, что с ним? Он очнулся? — дракона поставила кушетку на землю, эльфийка тут же припала на колени рядом с мужем и судорожно обняла его. И где, скажите, знаменитая невозмутимость Рау?.
— Привет, — слово еле-еле пролезло через глотку. У Тимура создавалось такое ощущение, что гортань превратилась в некий механизм, заржавевший от долгого простоя. Горло не слушалось, а сказать хотелось так много.
— Приве-ет, коль не шутишь, — Знакомый до печёночных колик голос. — Добро пожаловать в мир живых, герой.
— Керр?!
— Пустыня…, — скрипучим голосом сказал старый эльф, оглядываясь вокруг. — Помоги, — к старику тут же подскочил, вооружённый до зубов и увешанный артефактами соплеменник и помог ему спуститься с хасса. Старый эльф, поднимая ногами тёмные облачка, сделал несколько шагов, осторожно присел на корточки и зачерпнул ладонью пригоршню пепла. Растерев жирный пепел между пальцев, он, бросив остатки на землю, обернулся к спутникам:
— Пустыня, от Великого Леса осталась пустыня. На сотни лиг во все стороны, куда не кинь взгляд. Чёрная, выжженная земля. Ветер поднимал пепел высоко в небо и закрывал им солнце. Пепла было так много, что целый месяц шли грязные дожди. Драконы сожгли Лес за один час. Один час и целая страна на тысячи лет превратилась в пустошь. Никогда не думал, что когда-то снова увижу нечто подобное. Этран, — в голосе старого снежного эльфа прорезался металл, — мы должны сжечь книгу, подобное не должно повториться. Встречаются знания, опасные самим своим существованием. «Поцелуй Богинь» из этого разряда, ты понимаешь меня?
— Понимаю, — кивнул головой бывший ректор школы магии. — Боюсь представить себе, что могло произойти с Ортеном, если бы о «поцелуе» знали орки.
— То же самое, что произошло с ними. Что с мальчишкой?
— Без сознания.
— Насколько плохо обстоят дела? — рау сделал незаметный жест, к нему моментально подскочили длинноухие телохранители и помогли взобраться в седло.
— Обследовавшие графа Сото маги жизни в один голос утверждают о неизбежном летальном исходе. Граф слишком глубоко погрузился в стихию огня и слился с чуждой ему магией смерти.
— Выжигает сам себя?
— Да.
— Может это и к лучшему. Не придётся стирать ему память.
— А как же тысячи свидетелей?
— Этран, — эльф взмахом руки заставил собеседника замолчать, — вряд ли обыватели и видевшие ритуал маги когда-либо смогут повторить опыт трёх тысячелетней давности, не имея на руках книги и чётких указаний.
— Вам виднее.
— Было бы проще, если бы было именно так. Я не застрахован от ошибок, никто от них не застрахован. Вчера я допустил очередную. — Мудуэль погладил рукой шею хасса и потянул повод.
Со стороны реки послышался рёв домашних животных. Весь день конные и хассовые тысячи защитников, до этого безвылазно сидевшие под защитой городских стен, добивали оставшихся в живых зеленух
