Долгие дороги сказок [авторский сборник; СИ]

Олаф, кивнув головой, впрочем, не уловив особой разницы между способами посадки деревьев.
На этом разговор увял, до деревни никто не проронил ни слова, каждый думал о своём. Обняв руками Лили и Тыйгу, прислонившись спиной к большой кадке со вторым саженцем меллорна, который планировалось высадить завтра, Андрей думал о событиях последних седмиц. Ушедшие в прошлое дни, промелькнувшие словно стриж над водой, привели наследника престола к новой развилке, за которой его жизнь сделала очередной крутой поворот…
В день, когда очнулся Тимур, Андрей первый раз крупно поругался с матерью, наверно скандала можно было избежать, но… Но крупное «но» — слово, в запале брошенное Ягиррой, сорвало наследника с тормозов.
Сверкающий ярче новенького звонда, радостный от того, что друг благополучно вырвался из лап Хель, Андрей полетел во временный лагерь, разбитый эльфами и драконами за городом. Ему давно было пора поговорить с родителями, к тому же над ним давлело обещание, которое он дал наречённой сестре — Великой Матери Ашше. Настоящая императрица могла освободить кошколюдок от древней магической клятвы, запрещающей миурам расселяться по собственному желанию. Клятва ограничивала ареал обитания воительниц определёнными территориями, как бы не была развита наука и боевые искусства у подгорного народа, но в перспективе, загнанные в горы, они проиграют в длительном противостоянии с Империей, а Хазгар с удовольствием спляшет лезгинку на костях Великой Матери. Ашша ввязалась в конфликт в надежде получить выстраданную свободу и шанс на выживание расы. Андрей обещал помочь, пришло время отвечать за слова.
В лагере царила упорядоченная суета. Драконы, миуры, люди и эльфы носились в разных направлениях, напоминая броуновское движение молекул. Императрицы не оказалось на месте, Ягирра с половиной свиты улетела в Ортен на очередной раунд переговоров с престарелым над-князем и губернатором. Помянув недобрым словом Тарга, Андрей собрался навестить резиденцию бывшего ректора Этрана, но услыхав знакомые голоса Руигара и Седого, решил задержаться.
Дед и внук не признали наследника престола в человеке, присевшем на седло хасса, что лежало в тени большого шатра. Разговаривая на эдде, родственники не установили звуковой полог. Зря они пренебрегли секретностью и безопасностью. Новости были интересными и тревожными одновременно. Сперва были плюсы — седой прозрачно намекал внуку обратить внимание на одну небезызвестную Андрею красночешуйчатую особу. Робкие возражения Руигара, что он сам имеет право выбирать спутницу жизни, старый дракон оборвал негромким шипением. Андрей улыбнулся, ему ситуация была понятна, как Божий день, он грустно улыбнулся и посмотрел на плывущие высоко в небе облака. Как ни грустно признавать, драконы занимались любимым увлечением, перенятым у людей — политикой. Оказавшись рядом с Ягиррой, получившей стараниями сына тысячи подданных, Седой предпринимал необходимые меры по упрочнению своего положения. Древний дракон прекрасно разобрался в побудительных мотивах Ланирры, которая стремилась взлететь в брачный полёт с Керровитарром. Дракона действовала ненавязчиво, но била в самую слабую точку любого владыки неба. Любовь к детям всегда была ахиллесовой пятой драконов. Рари и Рури, которых Керр официально взял под крыло, сами того не желая, стали оружием в лапах хитроумной мамаши. Естественно, что Карегар и Ягирра не могли остаться в стороне и приняли деятельное участие в судьбе и воспитании малышей, которые, к слову, стали любимцами не только небольшой стаи драконов, но и примкнувших к ним людей и орков. В противостоянии с Фридой, обаятельной вампиршей, Ланирра сделала ставку на детей и склонила мать жениха на свою сторону. Ударом для красной драконы было возвращение Керра с женой, но позиции зубастой красотки при императрице не пошатнулись. Ягирра официально назвала дракончиков своими воспитанниками, что в аналогии с людьми значило стать для детей крёстной матерью. Какие причины и мотивы преследовала императрица, неизвестно, возможно здесь сыграла роль обида на сына, без разрешения и совета матери выбравшего себе пару. В драконьем табели о рангах Лани, как мать птенцов, автоматически перемещалась на следующую строчку за официальным наследником. Оч-чень выгодная партия для умных и честолюбивых драконов, коим несомненно является Руигар. На последней фразе Седой многозначительно хмыкнул и прозрачно намекнул внуку, что ухаживанием за Ланиррой, тот окажет большую услугу сюзерену…
Андрей чуть в ладоши не захлопал. Ну, Седой, ну интриган. Старый, мудрый «перец», парой предложений обрисовал потомку перспективу светлого будущего и счастливой жизни в тени монаршего