Долгие дороги сказок [авторский сборник; СИ]

матерью.
— Мне следует привыкнуть, что любые твои поступки так или иначе отражаются на судьбах государств и народов, — Андрей скривился. — Не гни губы, помни о манерах, — гримаса отвращения на лице сына вызвала весёлый смех.
— Какой же ты ещё ребёнок, — сказала Ягирра. — Если бы не глаза старца, — шепотом продолжила она, вглядываясь в родное лицо. Андрей отвернулся, его губ коснулась грустная улыбка.
Несколько минут они просто сидели на лавочке, наслаждались обществом друг друга и смотрели на игру солнечных бликов в брызгах фонтана. Ему было тепло и уютно в обществе Яги, разве что рядом с Анией было теплее. Прошло достаточно много времени с момента возвращения на Иланту, но ни разу им не удалось остаться наедине и поговорить, просто поговорить… Короткие встречи, три, максимум четыре фразы, сказанные друг другу второпях, не способствовали сближению. Свалившиеся на голову подданные, тяжёлое решение и принятие императорского венца, постоянная забота о создании государства и расчистка места под солнцем для присягнувшего на верность народа, жирной чертой отделили мать и сына, который демонстративно стал дистанцироваться от политики. Многие главы кланов возлагали на него серьёзные надежды, но лидер, заставивший объединиться людей, драконов и эльфов, резко оборвал связывающие его с кланами ниточки и ушёл в тень матери, посвятив большую часть времени другим людям и своёй избраннице. Ягирре понравилась Ания, она не собиралась как-то вмешиваться в личную жизнь Керра, но в глубине души надеялась, что тот выберет Ланирру… Впрочем, красная дракона в любом случае не останется в накладе. Яга никак не могла привыкнуть к новому Керру. Молодой дракончик кардинально изменился, теперь перед ней был взрослый дракон, переживший за год больше, чем некоторые переживают за тысячу лет. Этот дракон знал себе цену и мог постоять за свои слова и убеждения. При каждой встрече Яга вспоминала пыльную дорогу и белоснежного хасса, уносящего сына в далёкий Ортен. Давно канул в лету белый, как снег хасс, но сама жизнь превратилась в дорогу, которая уводит её птенца от родительского гнезда.
— Матушка, — прервал молчание Андрей.
— Не подлизывайся, ты прилетел за кого-то просить, кому ты чего успел наобещать? Не так ли?
— Ашше.
— Великая Мать…, и ты гнул губы, ещё раз убеждаюсь в собственной правоте о твоём влиянии на мир, окружающий нас. Тяжело осознавать, что слова правительницы миур и её просьбы должна выслушивать Императрица. В чём заключается твоё затруднение?
— Оно в той же степени твоё, как и моё, — сказал Андрей. — Великая Мать живёт надеждой на свободу подгорного народа.
— Ты говоришь так, как будто я их порабощаю.
— Да, — сверкнул глазами Андрей, Ягирра чуть не поперхнулась. — освободите Ашшу от клятвы. Вы, Ваше Величество, знаете, от какой, я обещал.
Зря он ляпнул последнюю фразу. Суровая императрица, занявшая место Яги, окатила молодого драконьего оборотня ледяным взглядом.
— Ты дал слово от моего имени? Какое ты имел право!?
Андрей страдальчески закатил глаза. Близнецы всемогущие, Многоликая — Богиня милостивая, что с ним происходит, создаётся такое впечатление, что он становится с каждым нём и часом тупее, не подумал о восприятии монаршей особой таких новостей, которые следовало подать под другим соусом. Со стороны «я обещал» смотрится не иначе, как будто их давал «голос» императрицы, а слово императора — закон. Тупень…
— Ваше Величество, помощь Ашшы сыграла ведущую роль…
— Как ты посмел разбрасываться словом императора!? — взвилась Яга, от гнева не желая слышать никаких аргументов.
— Я обещал помочь не Великой Матери, а миуре по имени Ашша.
— ЧТО? Ашше? Правительница миур разрешила называть себя по имени, без упоминания титулов и приставок? Только члены прайда могут называть друг друга простыми именами, а чтобы войти в прайд… ТЫ СПАЛ С НЕЙ? — прошипела Ягирра в лицо сына, сделав неверный вывод. — Ты, ты… — она задохнулась от возмущения. Андреем овладела жгучая обида на несправедливое обвинение, ведь мать голословно обвинила его, не слушая объяснений.
— Позор рода? — холодный, без единой эмоции голос, остановил поток обвинений в зародыше. В синих глазах поселился лёд. — Если Вы, Ваше Величество, считаете, что мне было приятно от слияния разумов, то Вы глубоко заблуждаетесь и сделали неверный вывод из неверных предпосылок. Возвращаясь к теме слов и обещаний — я обещал, что приложу все силы, к тому, чтобы убедить Вас снять древние клятвы. Я горжусь тем, что Великая Мать разрешила считать себя сестрой, как-никак мы стали ближе, чем сёстры. На тот момент слияние разумов было синонимом доверию, моя жизнь висела на волоске