Долгие дороги сказок [авторский сборник; СИ]

как перед захватом?
— Да, но тогда оно не так остро резало нервы. Я привык доверять пятой точке, а сейчас она говорит мне, чтобы я бросил центр к чёртовой бабушке и бежал отсюда без оглядки.
— Твоя позиция мне понятна, но ты забываешь о второй стороне медали, или нарочно о неё не говоришь, — генерал хмыкнул.
— Ты о коллегах из конкурирующих структур?
— О них, скажи честно, тебе не нравится, что у тебя отбирают нити управления Центром и появление на закорках многочисленных наблюдателей от контрразведки и министерства обороны.
— Всё дело в информации, Игорь. Неудача Стрижа и тот поток грязи, который образовался в следствие этого, перевалил критический уровень, за которым сохраняется секретность. Вместо того, чтобы по тихому отправить Валеру пасти пингвинов, командование затеяло бучу с расследованием, а такие люди, как Стриж, если тонут, то непременно тянут за собой пару-тройку человек. Кто-то из его команды подсуетился и слил информацию на сторону, купив таким образом индульгенцию от грехов и место на Колыме, а не на Антарктическом шельфе. Скоро сведения просочатся до ушлых зарубежных ребят и тогда конец нашему подземному сидению. Что знают двое, то знает и свинья.
Санин, замолчал, повернулся к окну и упёрся лбом в холодное стекло. Ланцов прав как никогда, у него тихим сапом отбирали реальную власть в научном центре. Командование не смогло обеспечить секретность и теперь крутилось, как уж на сковородке, пытаясь отыграть и нашим и вашим, чем только усугубляло ситуацию. Санин избежал разборок месяц назад, когда взяли за ноздри Стрижа, и смог оставить за собой пост куратора проектов, но как надолго? Суровая действительность наваливалась на плечи пожилого мужчины тяжким грузом. С одной стороны его давило командование и конкуренты, со второй навалился Керимов, который не поверил в версию автокатастрофы, из-за которой пострадала его младшая дочь. Уснувшую девчонку накачали спецпрепаратами, блокирующими воспоминания за ближайшие несколько часов и чтобы как-то скрыть и оправдать внезапную амнезию, дуболомы из команды Стрижа устроили ДТП с микроавтобусом, который якобы подвозил девочку до дома, да только из фиктивного, ДТП получилось настоящим. Работали грубо и топорно, придумывать что-то изящное, не было времени. Стриж, напуганный последствиями разгрома третьего комплекса приказал второй команде дать задний ход, те, естественно, напортачили, не учли некоторых толстых обстоятельств. Возле самого дома, где проживали Керимовы, отошедший от газа водитель тихо ойкнул и стукнулся лбом о баранку, неуправляемое транспортное средство вылетело на встречку и столкнулось с «Камазом». Всё бы ничего, но в другом конце города, в это же время, дама с косой прибрала двух молодых сотрудников, прикомандированных к команде Осадчука. Парень и девушка строчили отчёты и ничем не выдавали, что у них проблемы со здоровьем. «Сердце», — через четыре часа сказал патологоанатом после вскрытия, а генерал Санин переглянулся с Ланцовым, оба были уверены, что ребят настигло проклятие девчонки. Ольгу с многочисленными травмами, переломами ног и сотрясением мозга увезли в первую городскую больницу, где за ней дистанционно присматривало несколько сотрудников. Туда же на следующее утро, прямо с трапа самолёта примчался отец. Керимов бросил все дела в Китае и на двое суток раньше вернулся в Россию. Ольга очнулась на третий день, она ничего не помнила о событиях того злополучного дня, когда попала в аварию, но заявила отцу, что чувствует Андрея…
Разъярённый Керимов ворвался на территорию научного центра, но был задержан на пропускном пункте первого уровня. По неизвестным, а может известным причинам, его пропуск был аннулирован. Как учёный не буянил, не плевался ядом и не махал пудовыми кулаками, правды он не добился. В центре царила такая котовасия, что в ней сам чёрт ногу сломит. Припёршиеся на расследование причин провала группы Стрижа московские штабные левретки усугубили ситуацию. По команде одного из «высоких» следователей учёного грубо выперли за охраняемую территорию, а затем, арестовали. Санин попытался разрулить ситуацию, хотя на тот момент он ещё не был восстановлен в должности, единственное, чего он смог добиться, было заключение Ильи Евгеньевича в охраняемом жилом боксе, а не на гаупвахте. Санин задействовал нужные связи, так как со всей ответственностью понимал, что грубые игры с учёным такого уровня чреваты тяжелыми последствиями и лично встретился с Керимовым. Разговор получился тяжёлый. Генерал ничего не отрицал, кроме автомобильной аварии, где упирал на сердечный приступ, ставший причиной смерти водителя микроавтобуса. Лучше дозированная правда, чем бесконтрольная лож. Да, Андрея