Долина ужаса

что если один из этих пинкертонов за нами следит, то мы пропали.
— Не поднимайте паники! Его можно уничтожить.
— Вот ваша первая мысль! То же скажут и в ложе. Опять дело кончится убийством!
— Убийство — подумаешь! Здесь это самая привычная вещь.
— Конечно, но не мне бы наводить убийц на след… Да после этого я не буду знать ни минуты покоя! А между тем речь идет о наших жизнях. Ради Бога, скажите, что мне делать? — И, охваченный муками нерешительности, он стал покачиваться на табурете из стороны в сторону.

Схватив Морриса за плечо, Макмэрдо сильно встряхнул его.
— Послушайте, вы не поправите дела, завывая, как баба на похоронах. Перечислите факты. Кто он? Где он? Как вы о нем узнали?
Моррис поднял голову.
— Помните, я говорил, что до приезда сюда у меня на востоке был магазин? Там остались друзья, один из них служит на телеграфе. Вчера я получил от него письмо. Читайте вот в этом месте.
Макмэрдо прочел следующее:

«Как поживают у вас Чистильщики? Мы часто слышим о них из газет. Между нами, я надеюсь скоро узнать о важных событиях. Несколько крупных компании, в том числе и железнодорожная, серьезно взялись за дело. Можете быть уверены, что они доберутся до этих парней: дело поручено Пинкертону, и занялся им лучший сыщик агентства Барди Эдвардс…»

— Теперь прочтите на обороте, постскриптум.

«Обо всем этим я узнал у себя на телеграфе, так что сообщения моего не распространяйте. Согласитесь, дружище, было бы глупо, если бы через руки человека ежедневно проходили шифрованные депеши и он не научился их расшифровывать. Это мое лучшее развлечение и моя тайна».

Некоторое время Макмэрдо сидел молча.
— Кто-нибудь еще знает о письме? — спросил он наконец.
— Что вы! Конечно, никто.
— А как вы думаете, ваш друг сообщил об этом еще кому-нибудь?
— Кажется, у него есть двое-трое близких приятелей.
— М-да… Жаль, что он не описал внешность Барди Эдвардса. Тогда нам было бы легко напасть на его след.
— Помилуйте, Макмэрдо, ведь он узнал о сыщике из шифрованных депеш!
Глаза Макмэрдо блеснули.
— Я придумал! Как глупо, что не сообразил сразу! Мы поймаем его, прежде чем он успеет повредить нам. Вот что, Моррис, согласны вы отдать дело в мои руки?
— О Господи, конечно, только избавьте меня от него.
— Ну и отлично! Вы будете совершенно в стороне. Не придется даже упомянуть вашего имени. Я все беру на себя, как если бы письмо прислали мне.
— Но что вы задумали?
— Чем меньше будете знать, друг Моррис, тем вам будет спокойнее. Ничего не спрашивайте и предоставьте событиям идти своим чередом.
Моррис сокрушенно покачал головой.
— Я чувствую на себе его кровь, — сказал он почти со стоном.
— Самооборона — не убийство, — сказал Макмэрдо, мрачно улыбаясь. — На войне как на войне! Или ему погибать, или нам! Ему нельзя позволить долго оставаться в долине, не то он и впрямь нам здорово навредит! О брат Моррис, боюсь, нам скоро придется избрать вас мастером, потому что вы, конечно, спасли ложу.
Макмэрдо расхохотался.
Но когда Моррис ушел, он, прежде чем отправиться на заседание ложи, разобрал какие-то бумаги и часть из них сжег. По дороге он задержался у дома Шефтера. Вызвал Этти, постучав в окошко. Лицо Макмэрдо было, против обыкновения, крайне серьезно и напряженно.
— Что случилось, Джон? — спросила Этти. — О милый, вам грозит беда?
— Право, пока ничего особенного, дорогая. Но, может быть, лучше исчезнуть отсюда раньше, чем дело дойдет до крайностей.
— Исчезнуть?
— Ведь я однажды обещал вам, что наступит день, когда я уеду. Теперь этот день, наверное, близок. Сегодня я получил известие, и не очень хорошее. Надвигается опасность.
— Полиция?
— Хуже. Помните, вы сказали, что, если я уеду, поедете со мной?
— Конечно, помню.