Дом из кожи

Фенн пришел около шести. Он налил себе выпить и принялся ждать женщину, которую, как ему казалось, любил. Сидя в полной тишине, он размышлял, чего же он от неё получит. Расскажет ли она правду, или снова начнет врать? Или выдаст какую-то хитрую смесь из того и другого? Любовь ослепляет, а он ходил в темноте слишком долго. Она никогда не говорила, что любила его, да, и не собиралась, в общем-то. И всё же, он был уверен, что она поступит по-своему. Может, это всё только сон. Вероятность этого была весьма велика. Сколько ночей он провёл, мечтая о совместной жизни с ней. Сколько он пролежал рядом, глядя, как она спит и думая, что конца этому не будет. Неужели, это всего лишь наваждение? Он никогда не был эмоциональным человеком, способным на какое-то сострадание. В отличие от других, ему любовь никогда не давалась просто. Но она ворвалась в его жизнь совершенно внезапно и полностью поглотила. Он понимал, что, раз уж, всё оказалось навязчивым сновидением, рано или поздно оно его убьет.
Он смотрел на неё, сидящую напротив, словно, незнакомка и пытался вспомнить, каково это — не иметь никаких сомнений. Всё в её действиях — от отбрасывания пряди волос от лица или отведенного в сторону взгляда — говорило о том, что между ними не было ничего, кроме случайной вспышки сексуального вожделения.
Это пугало.
В ней не осталось ничего, что указывало бы на то, что между ними что-то было. В её взгляде не было ни малейшей искры, её лицо не обладало никаким магическим воздействием, а. когда она смотрела ему в глаза, в них не было ничего, кроме вины и безразличия.
— Я жду, — произнес он. Но чего? Правды? У него промелькнула надежда, что она снова соврет ему и избавит от душевных терзаний. — Или, хочешь, чтобы я начал?
Лиза пожала плечами.
— Я провел кое-какое расследование. Могу рассказать о результатах.
И он рассказал. О Сомсе, находившем шлюх для Уильяма Зеро и его Общества Храмовников, о том, что он являлся отцом Черри Хилл. О том, что он её совратил, принудил сниматься в порно. Об убийстве семьи. Продолжать он не стал. Остальное Лиза знала.
— Невероятно, — сказала она. — Это многое объясняет. Когда я нанимала Сомса, я и представить не могла, насколько он во всё это вовлечён.
— Ага, всё сходится. Думаю, остальное ты знаешь. Так, просвети меня.
— Выбора у меня, пожалуй, нет.
— Совершенно, верно.
Она обхватила себя руками.
— С чего бы начать…
— Просто, начинай, — его сердце тонуло в океане отчаяния.
Она отвернулась.
— Правду. Обо мне. Обо всём этом. Ты уверен, что хочешь знать?
— Говори, — настоял он. Ему хотелось, чтобы она забыла обо всём, не стала смывать в холодный океан реальности, так тщательно воздвигнутые им песчаные замки.
Она выглядела расстроенной. И, вдруг, он понял, что ему предстоит узнать нечто настолько ужасное, что он и вообразить не мог. Её красота оказалась искажена черными кругами под глазами и грустным выражением губ. Ему хотелось обнять её, но он не мог. Пока, не мог.
— Рассказывай, — сказал он, в его голосе послышалось раздражение.
— Всё началось, когда я ещё была подростком и мои родители развелись. Мать переехала в Сосалито…
***
Ничего подобного он не ожидал. За всё время рассказа его разум пережил целую гамму эмоций, от симпатии до отвращения. Временами, он ёрзал и ворочался, будто червь под лучами солнца, а иногда, сидел смирно, не шевелясь, будто впав в ступор. Трудно было понять, что казалось ему наиболее отвратительным — Уильям Зеро, воспользовавшийся её уязвимостью, его сынок Эдди, который её изнасиловал или возвращение всё того же Зеро-старшего из Земель. Когда она закончила и замолчала, он почувствовал к ней сострадание… наверное, из-за того, что её разум сейчас был совершенно расстроен.
— Лиза, — наконец, произнес он. — Нужно было сразу обо всём рассказать. Я бы понял.
— Да? — поинтересовалась она. — Я ещё никогда никому не рассказывала, что происходит у меня в голове. Потому что это ужасно и очень запутано.
— Не надо так говорить. В этом нет твоей вины, — он был уверен в своих словах. Зеро совратил её, извратил её разум, и не её вина в том, что произошло потом.
— Это не так, — резко бросила она. — Я во всём виновата. Эдди явился сюда, точно зная, что получит желаемое, а я была слишком одержима, чтобы сопротивляться ему.
— Ты жива, а это главное. Если бы ты оказала сопротивление, он бы тебя убил.
— Не нужно снисходить до жалости ко мне, — перебила его она. — Я её не достойна. Я получила то, что заслужила. Меня много лет обманывали и подвергали опасности. Я объединила его с отцом в собственной голове. С человеком, которого я ненавижу и люблю одновременно. Он видел это по-своему. Увидел, как легко