Уильям Зеро, также известный, как доктор Кровь-и-Кости — один из самых безжалостных мясников в истории США, серийный убийца, сдиравший кожу и расчленявший своих жертв. Он убил двенадцать человек и исчез без следа. На его поиски отправляется его сумасшедший сын Эдди.
Авторы: Тим Каррэн
полицейского был убежден, что всё это выдумки, которые овладели умами Эдди и Паука, и которые передались ей. Ему было плевать на то, что видел Гулливер, ни Сёстры, ни иные миры в его картину мира не укладывались. Несмотря на это, Эдди он воспринимал, весьма, серьезно. Он считал, что Эдди заманивал её в этот дом, чтобы изнасиловать и убить, под предлогом отправления в какое-то путешествие. Только, Эдди не знал, что Фенн намеревался обломать ему праздник. А, если туда придут Черри с Кассандрой, что ж… они просто посмотрят.
Лизе оставалось надеяться, что Фенн прав и Эдди его не ждёт. Но, всё же, она сомневалась. Она чувствовала бы себя комфортнее, если бы вокруг сидела дюжина вооруженных до зубов копов, готовых, в любой миг, броситься на подмогу. Но Фенн решил иначе. Он настоял на том, чтобы лично взять Эдди. Она гадала, что заставило такого осторожного человека, как он, проявлять свою молодецкую удаль и лично ловить Эдди за то, что он её изнасиловал. Она бы чувствовала себя гораздо лучше, если бы он полностью ей доверял и отправлялся сюда, зная, что пара взбесившихся психов станут не самой важной из его проблем.
Они припарковались на обочине и Фенн сказал:
— Подожди минуту, пока я обойду дом, затем, не торопясь, заходи внутрь. Иди медленно. Я должен быть на месте, когда он появится.
Она кивнула.
— Уверен, что не нужно вызвать Гейнса и подмогу?
— Уверен, — пробурчал Фенн. — Это моё дело.
Лизе это совсем не понравилось.
— Мне кажется, это неправильно, — сказала она.
— Посмотрим. К тому же, Кассандре, явно, не понравится толпа копов, правда?
— Мы играем с огнем.
Он не ответил.
— Не дергайся. Начнет говорить, не останавливай. Делай, как договаривались: скажи, что хочешь рассказать ему об отце. Это его отвлечёт. Дальше я.
— Ты же ни единому моему слову не поверил, так, ведь? — спросила она в последний раз.
— Будь осторожна, — сказал он, будто не услышал вопроса и вышел под дождь.
Несмотря на ливень, она сделала так, как сказал Фенн и медленно пошла к дому. Она понимала, что он может всё испортить. Начнет размахивать оружием и Кровь-и-Кости не получит обещанного — своего сына. Несомненно, он решит её за это наказать. Может, он решит утащить её к себе на брачное ложе, а, может, захочет поквитаться с Фенном. Ей оставалось только ждать самого неожиданного и цепляться за тонкую соломинку надежды, что отец и сын Зеро пойдут своим путем, а она с Фенном своим.
Так и будет, думала она, если Черри покажет своё лицо из-под маски Эдди.
Её тревожила только Кассандра и её роль во всём этом.
Господи, какой же бардак. Ужасный, чудовищный, отвратительный бардак.
К тому времени, как она поднялась к двери, она уже промокла насквозь, и испытала, поистине, детское наслаждение от того, что стояла под дождем. Ей пришлось, даже, заставить себя не думать об этом, потому что это воспоминание напоминало старые мысли. Когда-то она боялась грозы. Теперь, буря давала ей чувство защищенности, реальности.
Отбросив все страхи, она вошла в дом.
Сквозь разбитые окна и гнилые ставни пробивался серый свет. Сквозь гипсовую пыль проникал запах, более жуткий, чем запах гнилого дерева и испражнений животных. Ощущение, будто она попала в склеп. Стены источали отвратный запах смерти.
— Эдди? — выкрикнула она. Тьма ничего ей не ответила. Эхо её голоса, лишь, подняло пыль со стен и перил.
Она шагнула вперед.
— Эдди, это доктор Локмер… Лиза… — Звук её собственного ужаса в стенах этого могильника пугал её. — Эдди? Ты здесь?
— Да.
Сердце чуть не выскочило из груди. Звук донесся справа от неё. Она вошла в грязную пустую комнату. Здесь со стен кусками свисали обои, люстра была густо покрыта паутиной.
— Ты где? — тихо спросила она. Сквозь запыленные окна проникали бледные лучики света. Здесь ещё сильнее пахло смертью, под ногами, среди червей, валялись высохшие кости.
— Ты где? — снова спросила она.
Он вышел из маленькой каморки.
— Здесь.
Зажегся свет. Единственная лампа в люстре давала тусклое свечение.
— Я сказала, что приду и пришла, — произнесла она, гадая, откуда тут взялось электричество. По крайней мере, умрет она при свете.
— Готова?
Она кивнула.
— Да.
Он взял её за руку. Его ладонь была холодной, кожа сухой. Его прикосновение не вызывало ни желания, ни одержимости, ничего, только безразличие. Он провел большим пальцем по её ладони.
— Ты не пожалеешь, — сказал он.
— Не пожалею…
Её окатило холодом, но исходил он не от Эдди, а от каморки.
— Никаких шуток, — сказал он. — И никаких игр в доктора.
— Никаких.
— Пути назад не будет.
— Знаю, — соврала она.
