Уильям Зеро, также известный, как доктор Кровь-и-Кости — один из самых безжалостных мясников в истории США, серийный убийца, сдиравший кожу и расчленявший своих жертв. Он убил двенадцать человек и исчез без следа. На его поиски отправляется его сумасшедший сын Эдди.
Авторы: Тим Каррэн
увидела, чем он там занимался. Ничего похожего на редакцию газеты. Да, там были офисы и много людей, сидевших за столами в окружении телефонов. Все эти скудно одетые мужчины и женщины усилили мои подозрения. Большинству мужчин было не больше двадцати. А самая старшая девушка выглядела моей ровесницей.
Я потеряла бдительность и меня заметили.
— Эй, детка, — крикнул мне толстый мужик с похотливым взглядом.
Я испугалась, но постаралась не подавать виду.
— Чего? — спросила я.
— Ищешь Донни? — поинтересовался он, откровенно пялясь на меня.
Я ответила утвердительно.
Он положил ладонь мне на задницу и подтолкнул вверх по лестнице. Я притворилась, будто он ласкает меня, но, на самом деле, мне хотелось блевануть. Он оставил меня на лестнице и ушел по своим делам.
Мне стало любопытно и я поднялась наверх.
Ты когда-нибудь бывал на киностудии? Я тоже не была. Я оказалась на секс-фабрике. Там были декорации — пыточные камеры и подземелья — камеры, записывающее оборудование, но студией это не было. Я видела то, чего девочка в моём возрасте видеть не должна. Да, я видела всё. Мне кажется, именно это и разрушило мой разум. Не то, что произошло дальше, а именно это лишило меня невинности.
Я была шокирована. Я чувствовала себя грязной и поломанной. Я помню, как пятилась назад, даже не оглядываясь, куда иду. Злые голоса членов съемочной группы вернули меня к реальности… и какой реальности? Я оказалась на площадке, где снимали БДСМ-фильм. Режиссер и актеры, все смотрели прямо на меня. Меня вытолкнули из кадра и они продолжили съемку. На кровати лежала девочка моего возраста. Её руки были связаны, а ноги широко раздвинуты. Женщина в маске хлестала её кожаными стрингами и тыкала огромным страпоном ей в задницу.
Я выбежала наружу.
Позже, ночью, я слышала, как «отец» вернулся домой. Я боялась, что произойдет самое худшее, и так и случилось. Он прошел в мою комнату и выглядел он так, каким я его раньше никогда не видела.
— Не притворяйся, что спишь, — сказал он.
Я открыла глаза.
— Ты кому-нибудь рассказала о том, что видела?
Я помотала головой. Слова застряли у меня в горле.
— Ты им понравилась, — произнес он. — Они хотят ещё раз тебя увидеть.
— Я никому не скажу.
— Бизнес есть бизнес.
И, как бы в доказательство своих слов, он изнасиловал меня, когда моя родная мать спала в соседней комнате. Я была девственницей до этого дня. Он насиловал меня почти каждую ночь, несколько недель. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что было дальше.
Я стала звездой.
Твоя Черри
— Паук? Ты здесь? Нужно поговорить.
Гулливер прислушался. За дверью царила тишина, тяжелая мрачная тишина, которая проникала прямо под кожу.
— Паук?
Трясущимися руками Гулливер открыл дверь и вошел. Несмотря на то, что весь район был полон бездомных и наркоманов, Паук никогда не запирал свой дом. Двери его всегда были открыты для всех, независимо от намерений и наклонностей. Однажды Гулливер спросил, не боится ли он, что его могут убить или ограбить, на что Паук спокойно сообщил:
— Пусть приходят. Выйти отсюда гораздо труднее, чем войти.
Гулливер вошел и в нос ему ударило зловоние. Отвратительно. Раньше ему никогда не доводилось чувствовать подобную вонь. Здесь готовилась какая-то еда, но какая? Он представил суфле из крови и человеческих волос, мясные пироги, вытекающий из кишечника расплавленный сыр и намазанные на хлеб мозги.
Он осмотрелся и никого не нашел. В кино такое бывает, когда кто-то проникает в квартиру, начинает шариться в вещах хозяина и тут он возвращается. Но Гулливер не собирался ничего подобного делать. Он решил уйти.
Он пришел за Эдди, хотел, чтобы Паук держался от него подальше… но в глубине своей поэтичной души он знал, что опоздал. Очень сильно опоздал.
Гулливер вышел на улицу. Снаружи всё ещё никого не было. Он издал вздох облегчения и смахнул со лба капли пота. Он двинулся к дому, но через несколько кварталов заметил сутулую, звероподобную фигуру. Это был Паук. Никаких сомнений. Даже там, где жили одни безумцы, эксцентрики и извращенцы, Паук выделялся, будто отрезанный большой палец. Он вырядился в кожу — вылитая девочка-гот из комиксов — его волосы были заплетены в косы и зализаны назад. В одной руке он нёс кожаный чемодан, а в другой держал что-то похожее на кусок черного винила. Если бы существовал настолько целеустремленный человек… или человекоподобное
