Уильям Зеро, также известный, как доктор Кровь-и-Кости — один из самых безжалостных мясников в истории США, серийный убийца, сдиравший кожу и расчленявший своих жертв. Он убил двенадцать человек и исчез без следа. На его поиски отправляется его сумасшедший сын Эдди.
Авторы: Тим Каррэн
всём происходящем. Вся эта ситуация очень быстро стала какой-то безумной. Связь Эдди и Паука. Гулливер, видевший Сестёр. То, что она нашла в доме. Самоубийство Паука с помощью до сих пор не найденной бритвы. И, конечно, внезапное появление Черри Хилл. Всё это было не очень связано, но это и пугало… ей до сих пор не удавалось найти взаимосвязь между всеми этими событиями.
— Нужно сконцентрироваться на Эдди, — сказал Фенн.
— Пожалуй.
— Если Паук прав, Эдди продолжит убивать.
— Никаких сомнений. Мне, только, хотелось бы побольше узнать о Пауке. Чёрт, мы даже не знаем, кто он на самом деле.
Фенн пожевал губу.
— Вот, это, как раз, весьма необычно. Даже сегодня, со всей материально-технической базой и имеющимися данными, мы, до сих пор, не знаем, кто он такой.
— А как насчет его вещей? — спросила она. — Среди них есть что-нибудь, что могло бы помочь? Счёт, письмо, что угодно?
— Да, нихрена вообще. Кажется, Паук — это человек без прошлого. У него в доме полно барахла, но ничего полезного. Даже читательского билета, блядь, нету. Только книги. Блин, в этой дыре их, наверное, пара сотен.
— Что это за книги? — Ей захотелось взглянуть на них, но она не желала, чтобы Фенн об этом узнал.
— По ведовству, оккультизму. Исторические. Работы по криминологии. Религии, мистицизму. Какие-то написаны на иностранных языках, какие-то обернуты кожей. Мур разбирается в книгах. Он говорит, некоторые весьма ценные. — Фенн тряхнул головой, будто пытался осмыслить сказанное. — Но самое интересное, это книги по анатомии. У него их оказалось несколько. Определенно, он учился именно по ним. Мы нашли работы по хирургии, судебной патологии.
— Как у студента. Непонятно, как с этим связаны книги по оккультизму.
— Кто бы знал. Придется тебе это выяснить.
— Наверное.
Он отставил тарелку.
— Не могу есть. Весь на нервах.
Лиза согласилась с ним. Она взяла со стола бутылку вина и села с ней на диван. Они принялись пить его из обычных кружек и вскоре осущили бутылку до дна. Немного разговаривали. Говорить было, особо, не о чем.
Фенн сидел очень близко к ней и Лиза поняла, что сейчас будет. Когда он поцеловал её, она не стала возражать. Когда его руки обхватили её грудь, она их не одернула. Он делал всё, что хотел и только его робость вынудила её проявить инициативу.
— Со мной не обязательно быть нежным и аккуратным, — сказала она, расстегивая ему штаны и вынимая вставший член. Она взяла его в ладони, затем поместила в рот.
Лиза скинула блузку и стянула юбку.
— Выеби меня основательно и как следует, — объявила она ему. Он набросился на неё с тем голодным взглядом, какой она любила видеть в мужских глазах. Он щипал и лизал её соски.
— Кусай, — прошептала она. — Да… о, да…
Он жестко обхватил её за бедра и вошел без предупреждения, отчего её глаза закатились на лоб. Их языки сплелись, но лишь на мгновение. Ей хотелось видеть, хотелось посмотреть, как его член двигается в ней. Она опустила взгляд и начала трястись и стонать.
— Еби меня, — шептала она ему на ухо. — Еби так, будто ненавидишь.
Он послушался. Он врывался в неё, пока всё её тело не свело судорогой, ногти вцепились ему в спину, а зубами она впилась ему в плечо. Затем она толкнула его на спину и ртом помогла ему кончить самому. Когда всё завершилось, когда она почувствовала во рту его вкус, ей стало лучше.
Ей хотелось только одного — чтобы он ударил её.
Дорогой Эдди.
Чудо и просветление.
Два состояния бытия.
Прошлой ночью я испытала их оба. Я постоянно боялась за тебя и восхищалась тобой. Когда тот ублюдок на парковке начал драться, ты мгновенно оказался рядом и огрел его бутылкой. Что это был за звук! Удар стекла по телу. Он оказался крепким парнем. С порезанным горлом, истекающий кровью, как свинья, он, всё же, сумел выдержать с десяток ударов по голове. Когда он, наконец, упал, его голова была похожа на гамбургер. Невероятно. Боже, как же яростно они цепляются за свои никчемные жизни.
Полагаю, не нужно было делать этого, когда ты запихивал его на заднее сиденье.
Я не собиралась отрезать ему голову. Иногда я не могу сопротивляться желанию нанести кому-нибудь вред, противостоять жажде крови. Я бы соврала, если бы сказала, что не понимаю, как смерть и кровь сводят меня с ума. Мне кажется, что, когда я отрезала ему голову, я кончила. Это было слишком.
Но, о чём я? О, да, о чуде и просветлении. Всё вышеупомянутое наполняло меня ощущением чуда. Что же касается
