Дом из кожи

просветления, то его я испытала, когда поняла наше предназначение. У нас была цель, до которой можно добраться только вместе. По отдельности, мы просто тонкие нити, но вместе образуем веревку. Мы становимся петлей, жаждущей свежих шей. И мы их нашли.
Твоя Черри.

— Когда она в последний раз ела? — спросил Стэдлер.
Зеро нахмурился.
— Давно уже. Голодание — часть терапии. Еду она получает только тогда, когда недоедание начинает угрожать жизни.
Они смотрели на Джину с обратной стороны зеркала. Та выглядела ужасно: худая, истощенная, с пустыми глазами. Она скрючилась на полу в позе зародыша среди собственных экскрементов.
— Мерзость.
— Возможно, — отозвался Зеро. — Однако мы её сломали, разве нет? Её разум принадлежит нам, мы можем перестроить его, как нам угодно. Кем она станет, зависит от нас.
Граймс заметил:
— Наконец-то, что-то интересное.
— Она была сильна, — сказал Зеро. — Я и не думал, что будет так трудно. Но я справился. И, вот, что важно: мы поняли, что человеческий разум можно разрушить, можно очистить его память. Следующим шагом будет вернуть ей то, что она потеряла.
— Считаешь, справишься? — спросил Стэдлер.
— Более того, уверен в этом.
Стэдлер тряхнул головой и закурил.
— Разрушить разум способен любой садист. В этом ничего сложного.
— Вот, так, полностью? — удивился Граймс.
— Конечно. Зависит от меры насилия.
Зеро выглядел раздраженным.
— А ты, Стэдлер? Твой разум можно сломать?
— Конечно. Но на это уйдут годы.
— Уверен?
— Вполне.
Стэдлер не уловил обмен взглядами между остальными двумя. Если бы уловил, удалось бы избежать серьезных проблем.

Первый брак Фенна продлился семь лет, второй менее трёх. Обоим чего-то не хватало. С чем-то он не справился. До сей поры. Обоим его бракам не хватало страсти, не хватало желания. Ему с обеими женами было, откровенно, скучно. Не было никаких сексуальных экспериментов. Только в темноте, в миссионерской позе. Очень быстро это сильно наскучило. Конечно, он понимал, что отношения основываются не только на сексе, но он являлся важной объединяющей частью. Отсутствие секса в жизни со временем разрушает и всё остальное.
Он и не думал, что с Лизой будут какие-то проблемы. О браке он, конечно, пока не думал, но настало время и он уже был готов к этому, зная, что она никогда не перестанет волновать его. Красивая, грациозная, умная снаружи… но внутри пряталось животное. О чём ещё мог мечтать мужчина?
Фенн сидел на столе, думал обо всём этом и улыбался. Даже, когда к нему подошел мрачный Гейнс, улыбка не исчезла с его лица.
— Плохие новости, — сообщил он.
— Что ещё?
— Обокрали дом Паука.
— Чего?
Гейнс пожал плечами.
— Кто-то вскрыл замки и порылся внутри.
Лицо Фенна осунулось.
— Что взяли?
— Книги. Не все, дюжину или около того. И всё, что было в холодильнике. Выгребли всё говно, что он там хранил.
— И всё?
Гейнс кивнул.
Фенн начал злиться.
— А их, разве, не изъяли для анализов?
— Собирались утром. Начальник сказал, что они пока не понадобятся, так, что мы и не парились.
— Господи боже, почему мне не сказали? Этот козёл с самого начала суёт нос в моё дело, а меня даже не озаботились уведомить?
— Блин, Джим, — извиняющимся тоном произнес Гейнс. — Я думал, ты знаешь. К тому же, в тех контейнерах была всякая дрянь, порошки, мусор.
Казалось, приятные мысли навсегда покинули голову Фенна.
— Блядь, — выдохнул он. — Блядь!
— Прости, Джим, я…
Фенн не мог поверить услышанному. Гейнс прекрасно знал, что важно всё, связанное с расследованием убийства. Чем он, вообще, думал? И зачем начальник департамента в это полез? Но он знал, конечно, зачем. Сайгерсен, начальник департамента, уже получил орудия убийств и признание Паука. Дело закрыто. Очередного маньяка убрали с улиц. Набранные дополнительные политические очки. Как только возьмут Эдди, всё будет представлено, как его личная заслуга.
Господи, эта система — полный бред.
Зазвонил мобильник, пришлось ответить.
— Да? — рявкнул он в трубку.
— Фенн? Это доктор Роже. У нас проблемы.
Что ещё, бля?
— Говорите.
— Паук исчез.