Желая помочь своей девушке написать дипломную работу, Пол Ситон начинает собирать материал о фотографе Пандоре Гибсон-Гор. В его руки попадает дневник этой таинственной женщины, в котором она рассказывает об экстравагантном и сказочно богатом магнате Фишере и его гостях, проводивших сеансы черной магии и совершавших ритуальные жертвоприношения.
Авторы: Ф. Дж. Коттэм
несложно: даже в битком набитом заведении Люсинду невозможно было не заметить.
Так вот, однажды в начале июня, в пятницу вечером, часов около пяти, Пол, расположившись с компанией друзей на плоской крыше школы искусств Святого Мартина, попивал себе «Ламбруско» из внушительной двухлитровой бутылки, купленной в итальянском магазине деликатесов на Олд-Комптон-стрит. Вокруг раскинулся Лондон, колышущийся в жарком мареве и запахах плавящегося гудрона, стряпни уличных торговцев, цветочной пыльцы и молодой листвы. Из заляпанного краской кассетника Фойла раздавалось надрывное пение Хэнка Уильямса. Пол сидел на низком каменном ограждении, как раз над распахнутыми окнами их студии. Горячий ветер приносил оттуда запах масляных красок и скипидара Вечер был по-настоящему знойным, и солнце немилосердно слепило глаза. Они все были в «Рей-Бан», за исключением Фойла, который по привычке смотрел на яркий свет, прищурившись.
— Сегодня утром был на репетиции выпускного показа Люсинды, — сообщил Локиер.
В тот день он был одет исключительно от Лоуренса Корнера; в рубашку цвета хаки с накладными карманами и широкие шорты, какие носили в свое время «Крысы пустыни».
Ситон, взглянув на его зализанные назад белокурые волосы, решил, что Локиер смахивает на Франчо Тоне из «Пяти гробниц на пути в Каир».
— Очень достойный показ. Как говорят у них в модных кругах, не «хрен собачий». Нисколько не удивлюсь, если она получит бакалавра с отличием.
— А я удивлюсь, если она вообще сдаст экзамен, — вмешался Фойл, похожий на Керуака, если, конечно, американский писатель в те далекие пятидесятые тоже носил рубашку из набивной ткани и соответствующую стрижку.
— Степень с отличием как-то не вяжется с «вообще не сдаст». Что скажете, ребята? — вмешался Ситон.
— Я забыл про дипломную работу, — спохватился Локиер. — Грег прав. Ужасно жаль, ведь выпускная коллекция у нее просто блестящая.
— Не «хрен собачий», — согласно кивнул Патрик, прихлебывая «Ламбруско» из пластикового стаканчика.
Он смотрел в ту сторону, где в знойном мареве дрожала башня Главпочтамта, похожая на таком расстоянии на картонную декорацию к фильму.
— По диплому встречают, по одежке провожают, — заметил Локиер.
— Очень обидно, — кивнул Фойл. — Жуть как: обидно.
— О чем, собственно, речь?
Приятели посмотрели на Ситона и переглянулись. Наконец брат объяснил:
— О дипломной работе. Люсинда ее не написала. Она просила об отсрочке и получила ее, но все же не успевает закончить. Если она не сдаст работу, это автоматически означает провал на экзамене. Поверить не могу, что она тебе об этом не говорила.
— Ну, не говорила…
Друзья старательно отводили глаза.
— А что за работа?
— О Пандоре Гибсон-Гор, — ответил Фойл.
Ситон уже где-то слышал это имя. Оно всколыхнуло в нем давнишние, смутные воспоминания, но и только. В такую жару, да еще после бутылки вина голова работала не слишком хорошо. Он то ли читал, то ли слышал о ней. Что-то шевельнулось у него в мозгу, какая-то забытая ассоциация, но что именно, он так и не вспомнил. Пол сдался:
— Кто это такая?
— Шут ее знает, — откликнулся Патрик.
— Она была фотографом, — объяснил Фойл. — Портреты и фотографии для журналов мод. Она одна из основоположниц этого направления. Но все самое значительное она сделала в ранней молодости. И умерла молодой.
— Нехорошо с ее стороны, — хмыкнул Патрик. — По отношению к дипломникам.
— Пандора — личность загадочная, — добавил Фойл. — Сложная тема для исследовательской работы. Люсинда говорила, это все равно что биться головой о стенку. И дело совсем не в ее лени. Люсинда окончательно зашла в тупик.
Ситон слез со стены на крышу и поглядел вверх, на небо, на туманные шлейфы, протянувшиеся в голубой пустоте на много миль. Затем он обернулся к приятелям и отметил необыкновенную контрастность их черных теней на фоне плоской поверхности крыши. Хэнк Уильямс в кассетнике Грега Фойла тихо страдал от любовной тоски, а внизу изнывал от вечерней жары Лондон. Сверху он был виден как на ладони — город, дающий заряд бодрости и вдохновения.
Пандора Гибсон-Гор… Это имя у Пола почему-то рождало ассоциации со старинным авто. С подножкой, с брезентовым верхом, с черным лакированным кузовом, на котором глянцевито поблескивали капли дождя. Он словно наяву увидел колонну таких машин, желтыми фарами освещавших себе дорогу по тенистой аллее. Темнота за ветровым стеклом пропахла табаком и дорогим одеколоном, брызговики подрагивали в такт движению колес по ухабистой
«Крысы пустыни» — седьмая бронетанковая дивизия союзных войск во время Второй мировой войны.
Франчо Тоне (1905–1968) — американский актер; «Пять гробниц на пути в Каир» — шпионский приключенческий фильм Билли Уайлдера с его участием.
