Желая помочь своей девушке написать дипломную работу, Пол Ситон начинает собирать материал о фотографе Пандоре Гибсон-Гор. В его руки попадает дневник этой таинственной женщины, в котором она рассказывает об экстравагантном и сказочно богатом магнате Фишере и его гостях, проводивших сеансы черной магии и совершавших ритуальные жертвоприношения.
Авторы: Ф. Дж. Коттэм
поведение как причуду северянина. Свободный рабочий график, выторгованный для журналистской братии, был своего рода компенсацией за то, что печатникам платили гораздо больше.
Только через полчаса Пол наконец дозвонился до туристического управления острова Уайт, где какая-то бестолковая секретарша долго уверяла его, что никаких номеров в Брайтстоунском лесу не сдается и она это точно знает.
После беглого ознакомления с картой автодорог Великобритании Ситон выяснил, что теперь этот лес находится в распоряжении Национального фонда Великобритании. Более подробную информацию могло бы предоставить издание Картографического управления, но такого в редакции не нашлось. Журналисты редко к нему обращались, и уж явно не по поводу острова Уайт. Пол позвонил в Управление Национального фонда, но там ему тоже ничем не могли помочь. По их сведениям, сейчас в Брайтстоунском лесу никто не жил. Правда, по нему совершали регулярный обход лесники. Они, конечно, могли построить там себе какое-нибудь укрытие от непогоды, скорее всего, просто хижину. С лесниками можно было связаться через Управление лесничества, но только с понедельника по среду и лишь с одиннадцати до трех.
Без десяти десять, окончательно упав духом, Пол отправился в редакционную кухоньку, чтобы заварить себе чаю. Там он застал Майка Уайтхолла, занимавшегося тем же самым — для себя и для Эдди Харрингтона.
— Давай, — сказал Майк, — поухаживаю за тобой.
Ситон протянул ему кружку.
— Как тебе мистер Брин-младший?
— Колоритный персонаж.
В ответ Майк только засмеялся.
— Мог бы и предупредить.
— Вот и предупреждаю сейчас. Пол, бросил бы ты это. Что бы там ни было. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Вот уж чего никак нельзя было ожидать от Майка, который сам любил везде совать свой нос.
— Ты даже не хочешь узнать, что за дело такое?
Майк размешал в кружке сахар, поднес ее к губам и осторожно отхлебнул.
— Любопытство сгубило кошку, — ответил он.
Это Ситон уже слышал. И вообще Майк сегодня утром был явно не в себе. Даже темные круги появились под глазами.
— Ребята собираются в воскресенье в Хэмпстед, — сказал Пол. — Поплавать в мужском пруду. Мы все поедем. Патрик ввел тебя в курс?
— Нет, — ответил Майк. — То есть да. То есть я хочу сказать, что отказался. В воде я не Марк Шпиц.
И даже не Эстер Уильямс.
— Будет весело.
— Но разве там не одни гомики? И разве там не слишком глубоко? — засомневался Майк.
— Гомиков там полно. Но если честно, там скорее встретишь Джуди Гарленд,
чем Эстер Уильямс. И вообще, чудное место для купания в хорошую погоду. В толпе твоей добродетели никто угрожать не будет. Не переживай.
— Придется захватить надувные крылышки, — согласился Майк, потягивая чай.
Вернувшись в отдел новостей, Ситон, повинуясь репортерскому чутью, позвонил в Гражданское управление графства Гемпшир и попросил соединить с отделом социального обеспечения. На этот раз он не стал ходить вокруг да около и сразу поинтересовался домом Фишера.
— Минуточку, — ответил служащий.
Ситон не знал, есть ли у него эта минуточка. Он посмотрел на часы: пять минут одиннадцатого. Однако за дверью на лестнице все было тихо. Даже шпион не смог бы бесшумно подняться по ее холодному гулкому пролету. Даже призрак.
Пол услышал, как кто-то взял со стола трубку и неловко завозился с ней. А еще Пол услышал, как кто-то чиркнул спичкой и шумно затянулся.
— Кто говорит?
— Это из «Вечернего Лондона». Мы готовим статью о помощи пожилым в близлежащих графствах. И немощным.
— А здесь тебе не близлежащее графство, приятель, — ответил голос. — И в доме Фишера раньше была психбольница.
У Ситона екнуло сердце. На лестнице по-прежнему царила спасительная тишина.
— Была?
— Если бы она до сих пор работала, я ведь должен был бы назвать ее местом для умственно неполноценных? — громко рассмеялся собеседник. — Я изрядно поднаторел в эвфемизмах. Но до того как ее закрыли, это была обыкновенная психбольница. Вот как их называли тогда, в те старые недобрые пятидесятые.
— А само здание сохранилось?
На том конце провода повисла пауза.
— А что? Разве «Вечерний Лондон» пишет еще и статью об архитектуре острова Уайт? Или об охране памятников? Ты, приятель, собственно, кто?
— Так сохранилось или нет?
— Насколько мне известно, да. Оно заброшено. Стоит заколоченное и никому не нужное. Это сумасшедший дом, полный крыс. А теперь не пошел бы ты,
Марк Шпиц (род. в 1950) — американский пловец, выигравший семь золотых медалей на Олимпиаде-72.
Эстер Уильямс (род в 1921) — американская киноактриса, прежде занимавшаяся синхронным плаванием.
Джуди Гарленд (1922–1969) — легендарная американская киноактриса. В тексте, судя по всему, содержится намек на то, что она умерла в ванной от передозировки барбитуратов.
