Нежданные гости порвались в жизнь Валентины Званцевой, принеся с собой холодный ветер прошлого. Дети бывшего мужа приехали сообщить о его смерти. Это значит, что теперь предстоит борьба за наследство — большой «чеховский» дом с мезонином. Визит родственников пробуждает воспоминания о любви и страшной обиде: мужа увела родная сестра-завистница. Тина с трудом возвращалась туда, где была счастлива и откуда уехала после предательства. У нее нет сомнений, как поступить со своей долей наследства, но сумеет ли она простить сестру, которой предательство не принесло счастья? И сможет ли сама вновь стать счастливой?
Авторы: Колочкова Вера Александровна
деревнях не живется? Сидели бы, картошку с молоком трескали… Так и прут сюда целыми стадами! Всем, всем, как на грех, в городе жить охота. Как маслом им тут намазано…
— Ладно, не злись. Цвет лица испортишь. Давай я за руль сяду! Хочешь? – миролюбиво предложил ей Никита, неловко перебираясь на переднее сиденье. – Сейчас, только кофейку глотну…
— А кофе кончился, Никит… — виновато повернула к нему голову Ольга. – Я полчаса назад последнюю чашку выпила… И вообще, тебе выходить скоро…
— Почему выходить? Зачем это?
— К маме поедешь, зачем! Я тебя конечной троллейбусной высажу, сам доберешься!
— Зачем к маме? Я вообще–то не собирался…
— Да мало ли куда ты собирался, слушай! Все равно надо ее навестить! Узнать хоть, как она там… Скучает, наверное…
— Оль, ну почему я? Давай уж тогда вместе поедем!
— Никит, ну не будь свиньей, а? Ты же понимать должен – некогда мне! Итак все дела отложила с этой дурацкой поездкой! Деньги, они ж с неба на голову не сыплются…
— Деньги, деньги… — уныло и тихо произнес Никита, с тоской разглядывая раскинувшийся за окном пригородный производственный пейзаж. – Все вы на деньгах этих помешались…
— Ага. Помешались. Конечно же, помешались, милый братец! Ты же сам через неделю ко мне их выпрашивать придешь, чтоб за съемную свою квартиру заплатить… Разве не так?
— Да так, так…
— Только не вздумай, как в прошлый раз, при Игоре об этом разговор завести! А то мне опять выкручиваться придется!
— Слушай, Оль, ну как ты с ним живешь, с занудой таким? Сам–то он тоже ни хрена не зарабатывает…А отчет за каждую копейку все норовит стребовать!
— А вот это уже не твое дело, братец!
— Почему не мое? Как раз и мое! Он же с ума тебя сведет хамским своим занудством! Уходи ты от него к чертовой матери!
— Ну, если только к чертовой… — грустно усмехнулась Ольга. — Куда мне уходить–то, Никит? Я ж в его квартире живу, своей у меня пока нет…
— Ну нет, так будет! Вот продадим дом, купим себе квартиры…
— Ладно, Никитка, хватит рассуждать! Давай приводи себя в порядок и вытряхивайся из машины! И с мамой там подольше побудь! Не пять минут, как в прошлый раз! Потом перезвонишь мне, расскажешь, как она там… Что у нее за настроение…
— Слушаюсь, товарищ генерал, — пробурчал недовольно Никита и зевнул коротко, с писком, словно котенок. — Давай тогда останавливайся, что ли…
— Никитка, причешись хоть! – виновато повернулась к нему Ольга.
— Да ладно, чего там… — лениво махнул ей рукой Никита. – Красоту, ее никакой расческой не испортишь…
Хлопнув дверью, он вышел из машины, передернул слегка плечами на холодном пока утреннем ветру и пошел понуро по тротуару, влился в толпу спешащих по своим обыденным делам таких же обыденных людей с одинаково озабоченными, одинаково направленными взглядом себе под ноги лицами. «Странно, почему они всегда так внимательно под ноги смотрят?» — с неприязнью вдруг подумалось Ольге, — «Как будто что–то написано там для них важное… И Никитка вон так же идет, так же в землю смотрит, и кулаки в карманах ветровки болезненно скукожил, и локти к бокам прижал… Жалко так…»
Вздохнув, она тут же заставила себя взбодриться. Проехав мимо, весело помахала брату рукой, но он головы навстречу ее жизнерадостному жесту так и не поднял.
« Ничего–ничего! Пусть закаляется, не маленький уже!», — успокоила она себя быстро, — « Пусть съездит, отдаст маме семейный долг. Отец вон пять лет его отдавал, и ничего! Не умер же! Хотя чего это я, прости меня, господи…», — вздрогнула она испуганно, — «Умер, конечно же, умер… Ничего себе, какая мысль–оговорочка неприятная…» И тем не менее – целых пять долгих лет они с Никиткой заботы об этом не знали. Не ценили отцовский подвиг–то. Хотя неужели и в самом деле так много лет прошло после той жуткой аварии? Ужас… А кажется, будто вчера все это случилось…
Тот страшный день Ольга могла воспроизвести в памяти поминутно почти. Мама с утра суетилась по кухне, кормила их всех горячим завтраком – все было как обычно, в общем. Странно, но в этом обязательном утреннем завтраке она усматривала особую свою священную материнскую обязанность – вставала раньше всех, старалась–готовила… Впрочем, обязанность эта так же свято распространялась и на обед, и на ужин. И глаза у нее в то утро были заплаканными — тоже, впрочем, обычно–привычное дело. А чем еще заниматься не обремененной особыми проблемами домохозяйке, скажите? При наличии взрослых уже детей? Только и остается — готовка, уборка, никчемно–пустое кружение по городу на машине да слезно–нервные срывы от вечных ссор с мужем…
