Дом теней

чтобы она жила здесь, но она не согласилась. Хотя, если она из этой семьи…
—  Да, всё совпадает. Помнишь, что говорила Д.Б. о швейном столике, который принадлежал её матери и оказался на распродаже. Бабушка хотела купить его для себя. Наверное, некоторые вещи из этого дома перевезли в тот. Мы сможем узнать больше, если поищем…
Сьюзан сжала покрывало на своей кровати.
—  А нужно ли, Майк?
—  Почему бы и нет? — удивлённо спросил он.
—  Ну, ты сказал, история страшная. И если Такер что-то услышит, сам знаешь, что будет.
— А мы будем помалкивать. Вот что я тебе скажу: ты тоже можешь поискать в библиотеке, а Такер ничего не узнает.
—  Но как?
—  Как ты это делала — просматривая детские книги. Я заметил, что на многих имеются надписи. Это подарки в день рождения, на Рождество и тому подобное — и с датой. Выпиши имена и даты… И ещё библия!
—  А что библия?
—  Большая книга в деревянном ящике, одна на полке за дверью. Я в воскресенье заглянул в ящик и увидел её. Очень старая, с металлическими застёжками. И на голландском — или на каком-то другом языке, а часть, наверно, на латыни. В такие старые библии обычно записывали имена и даты: когда кто родился, женился, умер. Мы можем в ней посмотреть имена и даты.
В словах Майка был смысл. Сьюзан не хотелось этим заниматься, но она не смогла найти повод для отказа. Когда Майк идёт по следу, он обязательно доходит до конца. Другие могут стонать и хныкать, что нужно писать и читать, а Майк к этому относится как к головоломке; чем труднее головоломка, тем ему интереснее.
Хорошо ещё, что её часть работы — просмотр книг, когда-то принадлежавших другим людям, — лёгкая, и Такер не заинтересуется. Это она согласна делать. Даже интересно. Теперь, когда она подержала в руках кукол, эти давно умершие люди казались ей реальными; интересно будет узнать, какие книги нравились Эмили, Бесси и Эстер.
Их позвали на ужин, не в кухню, как обычно, а в большую столовую, где во главе стола сидела бабушка Хендрика, а сам стол занимала масса бокалов, фарфора и серебра, как на торжественных обедах дома. В такие дни Виланы завтракали в углу кухни. Такер вертелся на стуле, разглядывал тонкую скатерть, множество вилок, ложек и высокий стакан перед собой с интересом, который Сьюзан неверно истолковала.
Миссис Кингсли поставила на стол большую супницу, и бабушка Хендрика быстро и ловко начала разливать суп по тарелкам. При этом она заговорила:
—  Моя двоюродная сестра Эстер никогда не пользовалась семейным фарфором Кайделлов. А я решила, что можно порадоваться этим прекрасным вещам. Это тоже часть вашего образования. Вы должны научиться ценить наследие своей семьи и уметь им пользоваться. Отныне раз в неделю мы будем так ужинать.
Она отложила разливную ложку и коснулась пальцами гонкой ножки красивого стеклянного кубка, и тут над головой раздался гром.
Ложка выпала из рук Такера и упала в тарелку, выплеснув суп на старинную льняную скатерть. Свет погас, и Сьюзан подавленно вскрикнула.
— Оставайтесь на месте! — послышался командирский голос бабушки Хендрики. — Время от времени у нас такое случается.
Блеснул свет; у бабушки наготове была зажигалка, она поднесла пламя к свече в центре подсвечника, потом зажгла вторую свечу, третью и наконец четвёртую. Мягкий свет залил комнату, а за окном сверкали молнии.
И вот они ели при свечах, и Сьюзан старалась не смотреть в тёмные углы. Она вздрагивала всякий раз, как гремел гром и сверкали молнии.
— Будем надеяться, что электричество скоро появится, сказала  бабушка  Хендрика.  —   Хотя  свечей  у  нас достаточно, а в спальнях есть батарейные лампы. Мы не очень доверяем свечам.
Света не было до самого конца ужина. Даже если бы они и пошли в библиотеку вечером, всё равно бесполезно. Сьюзан раздумывала, сколько новых пятен появилось на скатерти вокруг тарелки Такера. Может, это и хорошо, что бабушка Хендрика и миссис Кингсли не видят, чем закончилась их попытка элегантного ужина. По крайней мере в том, что касается младшего Вилана. Сама она так боялась что-нибудь пролить, что брала в рот понемногу и стралась есть не с края тарелки.
Буря была яростная. Миссис Кингсли заметила, что им повезло: буря не началась до окончания аукциона. Они с бабушкой оживлённо обсуждали покупателей и предполагаемую сумму, которую получит церковь, а трое Виланов занимались едой.
Наконец миссис Кингсли отвела их к лестнице, выдала Майку две батарейные лампы с круглым дном, и ещё одну — Сьюзан. Лампы давали больше света, чем свечи. Такеру приказали не «играть» с лампой в своей комнате. Обычно такой приказ вызвал бы немедленный протест. Но, по-видимому, буря и темнота подействовали и на Такера,