Дом теней

взгляды Такеру ничего не сказали.
Фургон исчез. Сьюзан решила, что бабушка Хендрика и Такер чем-то похожи. Они оба говорят так, словно считают правыми только себя, а все остальные должны с ними соглашаться. Мама говорила, что бабушка Хендрика пишет книги. Наверное, и воображение у неё, как у Такера, хотя Сьюзан была уверена, что невидимых существ она в дом не приводит.
—  Ну, что ж, — прервала бабушка Хендрика размышления Сьюзан. Майк расталкивал коробки по углам, словно считал, что с ними нужно что-то сделать, но не знал, что именно. У Майка случаются такие порывы — что-нибудь сделать, но редко. Такер присел у края гравийной дорожки и разглядывал какое-то растение.
—  Тут большой зелёный червяк, — провозгласил он.
—  Я не удивлена, — ответила бабушка Хендрика. — Червяки бывают коричневые, жёлтые, чёрные и зелёные — и, конечно, обычные, красные. Обычно они поселяются   на  растениях,   которые   мне  больше  всего  хочется сберечь. Пойдём, Такер, мне нужно вам кое-что сказать, и я хочу, чтобы меня выслушали.
Прежде всего, домом управляют миссис Кингсли и её племянница Элоиза. Я владею домом, а они им правят. У них свои комнаты в каретном доме. Когда я здесь поселилась пятнадцать лет назад, его переделали в жилой. Вы должны их слушаться и помогать, если они попросят что-то сделать. Я полагаю, вы сами можете заправлять постели — Майк, Сьюзан? Очень важно быть аккуратными. И выполнять работу, о которой попросит миссис Кингсли. В саду управляется мистер Бейнс. Если ему понадобится помощь, он вам скажет.
Я встаю утром очень рано. От вас я этого не жду. И ложусь я тоже рано. Работаю я по утрам. И отрывать меня в это время можно только в случае крайней необходимости. Пока таких случаев не бывало.
—   А что такое «крайняя необходимость»? — Такер внимательно слушал, а это для него уже много. Сьюзан подумала, что бабушка Хендрика произвела на него впечатление.
—  Пожар в доме, торнадо или что-нибудь в этом роде, бабушка Хендрика восприняла вопрос Такера совершенно серьёзно. — Я работаю в новом крыле дома. Сплю тоже там.
Занятия в школе начались неделю назад, и так как продолжительность вашего пребывания у меня неизвестна, я предприняла некоторые меры, потому что не верю в частые изменения. Я двадцать лет проработала в школе, — словно не видя детей, бабушка посмотрела на дом. — Только приехав сюда, я, можно сказать, вышла в отставку. Мой сертификат по-прежнему в порядке, и я могу какое-то время сама вести уроки. Поэтому, — она указала на дверь, — мы позаботимся, чтобы вы не пропускали уроки и не отстали.
Майк наконец-то оторвался от коробок и выпрямился. Лицо у него приняло хмурое выражение. Сьюзан догадывалась, в чём дело. Майк хотел быть уверенным, очень уверенным в хороших отметках. Он хотел поступить в Академию военно-воздушных сил или в один из университетов, где готовят специалистов по космосу. А если не учишься в хорошей школе, можно ли надеяться на хорошие отметки для получения стипендии? Ведь теперь он нуждается в стипендии.
Но если он и собирался возразить, то не успел, потому что Такер поднялся на ступеньку и остановился перед бабушкой Хендрикой, расставив ноги и задрав голову, чтобы смотреть ей прямо в лицо. Бабушка Хендрика и так высокая, а прямая спина делала её ещё выше.
—  Ты похожа на неё, — объявил он, когда бабушка Хендрика замолчала, чтобы перевести дыхание, — только она… — мальчик удивлённо покачал головой. — У тебя нет таких интересных вещей, которые были у неё, и лицо у тебя не с перекошенным ртом.
Сьюзан сделала полшага вперёд. Опять Такер за своё. К счастью, он говорил не об индейцах и не о мёртвом Дигби. Но кого невидимого привёл он на этот раз?
— Лицо с перекошенным ртом? — медленно повторила бабушка Хендрика, глядя сверху вниз на Такера. Лицо у неё стало напряжённым и странным. — А где ты такое видел, молодой человек?
Впервые Такер как будто не испытывал желания делиться полётом своего воображения. Напротив, он чуть попятился, как будто даже испугался. Потом энергично покачал головой.
—  Не скажу! Это тайна — большая тайна! Странное напряжённое выражение бабушки Хендрики не исчезло. Она заговорила, как будто не отвечала Такеру, а размышляла вслух.
—  Большая тайна… да, вероятно, так и было. А теперь… — она мигнула, и голос её снова стал голосом главнокомандующего, каким был до вмешательства Такера. — За последние годы, я вынуждена сказать, искусство чтения и письма словно полностью исчезло из общественнных школ. Я часто получаю письма, в них ошибки, неграмотные формулировки, их авторы как будто ничего не знают о простейших правилах грамматики, о том, как построить предложение. Начнём с библиотеки. Перейдём туда.
И она скрылась