Дом

в Школе изящных искусств, где Джефф в то время учился, и с тех пор жили вместе. Он с улыбкой объяснил, что Мари-Луиза чувствует себя заложницей в Сан-Франциско и ежегодно на три месяца уезжает во Францию. Когда Джефф говорил это, Мари-Луиза сверкнула на него глазами, однако ничего не сказала. Все в ней казалось колючим и чрезвычайно недружелюбным. Но когда Сара и Марджори провели их по дому, показав все комнаты, даже Мари-Луиза, кажется, смягчилась. Джефф же застыл в благоговении перед величественной главной лестницей, глядя на сводчатый потолок высотой в три этажа и невероятно красивую люстру. Даже на Мари-Луизу она произвела должное впечатление.
Они бродили по дому около двух часов, тщательно все осматривая. Джефф делал какие-то пометки в блокноте. А Мари-Луиза время от времени высказывала резкие замечания. Саре было неприятно признаться в этом даже себе самой, но француженка ей не понравилась. Однако теплота и доброжелательность Джеффа, дававшего пространные объяснения, с лихвой компенсировали недостатки Мари-Луизы.
Завершив экскурсию, они уселись на ступенях главной лестницы, и Джефф дал Саре неофициальную оценку. По его мнению, модернизация дома — электричество, водоснабжение, замена труб медными — обошлась бы новому владельцу примерно в миллион долларов. Но если немного сэкономить, так чтобы от этого не пострадал сам замысел, можно было бы уложиться в половину этой суммы, хотя это было бы непросто. Сухая плесень на окнах и стеклянных дверях Джеффа не тревожила. Он сказал, что этого следовало ожидать. Могло быть значительно хуже. Конечно, он не мог знать, что там под паркетом или за стенами, но им с Мари-Луизой приходилось реставрировать в Европе дома гораздо старше, чем этот. С ними, конечно, приходилось повозиться, но ничего невозможного не было.
По поводу кухни Джефф сказал, что перестроить ее не такая уж трудная задача, и согласился с Сарой и Марджори, что новую кухню следует оборудовать на главном этаже. Он считал, что весь цокольный этаж следует освободить и превратить в складское помещение. Можно было бы модернизировать лифт, сохранив его первоначальный вид. А остальное, по мнению Джеффа, следовало оставить без изменений.
— Следует нанять мастеров, чтобы отреставрировать, обработать и отшлифовать деревянные панели. Только с ними нужно обращаться с большой осторожностью. Все остальное тоже нуждается в покраске, лакировке и шлифовке. Канделябры и люстры очень хорошо сохранились, и их можно снова заставить работать. Здесь имеется множество деталей, которые неплохо бы обыграть и подчеркнуть. Можно установить скрытую подсветку. Все будет зависеть от того, сколько труда и денег пожелает новый владелец вложить в этот дом. Затраты в миллион долларов могли бы сотворить здесь чудеса. Если желательно несколько сократить расходы, то можно, наверное, обойтись и половиной этой суммы, если новый владелец такой же чокнутый, как я, и готов многое делать своими руками. Все должно делаться как следует, с большой осторожностью, иначе можно повредить или сломать важные детали дома. Я рекомендовал бы нанять для работы небольшую бригаду мастеров и честного архитектора, который не будет выкачивать из владельца деньги. Если же владельцу попадутся неподходящие люди, затраты могут увеличиться до пяти миллионов. В прошлом году мы с Мари-Луизой реставрировали два замка во Франции. Все работы обошлись менее чем в триста тысяч, а ведь оба дома были гораздо больше и старше, чем этот. Правда, там легче найти нужных мастеров, но у нас имеются хорошие кадры и в районе залива. — Сказав это, Джефф передал Саре их визитную карточку. — Можете дать перспективному покупателю наш телефон. Мы будем рады встретиться с ним для консультации, независимо от того, наймет или не наймет он нас для работы над проектом. Я люблю дома вроде этого. И хотел бы, чтобы его реставрировали с любовью и делали это как следует. Я буду рад помочь чем могу. В том, что касается деталей, Мари-Луиза настоящий гений. Она во всем добивается совершенства. Так мы с ней и работаем.
Услышав его слова, Мари-Луиза наконец улыбнулась, и Сара подумала, что она, должно быть, не такой плохой человек, как ей показалось. Судя по всему, Мари-Луиза была умной и способной, просто она казалась колючей и неприступной. Джефф же был человеком теплым, общительным и доброжелательным.
— Марджори говорила мне, что вы и ваша жена завтра отправляетесь в Венецию, — сказала Сара, когда они медленно направились к выходу.
— Да, — с улыбкой ответил Джефф. — Мы пробудем в Италии две недели. Если потребуется, можете позвонить нам по сотовому. Я дам вам номер. Мы пробудем неделю на конференции в Венеции, потом хотим несколько дней отдохнуть в Портофино. А затем