Дом

не покладая рук в течение целой рабочей недели, он выглядел безупречно чистым. Осмотр дома маклерами был назначен на вторник. Все маклеры были оповещены и, судя по всему, проявляли к этому интерес. Марджори ожидала, что соберутся все городские маклеры.
— Я ведь, откровенно говоря, звоню не по этому поводу, — объяснила Сара после того, как Марджори дала ей полный отчет о состоянии дел на Скотт-стрит и добавила, что маклерам даже понравилась цена, которую они намерены запросить за дом. — Я хотела поговорить о новой квартире. Для меня лично. Мне, пожалуй, хотелось бы найти какой-нибудь действительно приличный кондоминиум на Пасифик-Хайтс. Мама уже много лет заставляет меня это сделать. Как вы думаете, есть возможность подобрать что-нибудь подходящее? — с надеждой в голосе спросила Сара.
— Разумеется! — обрадовалась Марджори. — Если я вас правильно поняла, вам требуется жилье за полмиллиона долларов на Пасифик-Хайтс. Квартиры будут стоить дороже — ближе к миллиону, если они находятся в приличном состоянии. Дом — около двух миллионов. Если вы не хотите поискать чего-нибудь в других районах, то придется ограничиться домами, требующими огромного объема ремонтных работ. Дома, подлежащие сносу, стоят в наши дни около миллиона долларов даже в таких районах, где вам не захочется жить. Недвижимость в Сан-Франциско — недешевое удовольствие, Сара.
— Вот это да! При таких ценах нам, возможно, следует запрашивать дороже за дом на Скотт-стрит.
Однако и Сара, и Марджори знали, что это был особый дом и работы в нем было непочатый край.
— Не беспокойтесь, мы найдем для вас что-нибудь хорошее, — заверила ее Марджори. — У меня есть кое-что в резерве. Надо только проверить их статус. Когда бы вы хотели посмотреть?
— У вас есть время сегодня? Моя контора закрыта до понедельника, так что я практически свободна.
— Я перезвоню вам через час, — пообещала Марджори.
Ожидая ее звонка, Сара постирала белье и выбросила засохшие растения. Ей самой не верилось, что они так долго простояли в гостиной, не привлекая ее внимания. Потом позвонила Марджори и сказала, что может показать ей четыре кон-до. Два были очень неплохи, одно так себе, а еще одно было довольно интересным, хотя для нее, пожалуй, несколько тесновато, но его стоило посмотреть. Последнее находилось на Рашн-Хилл, и хотя Сара этот район недолюбливала, она с готовностью согласилась взглянуть на апартаменты. Остальные три квартиры были расположены на Пасифик-Хайтс, в нескольких кварталах от нее. Сара неожиданно разволновалась, хотя и понимала, что для того чтобы найти подходящее жилье, потребуется, наверное, немало времени. А ее мать, вероятно, поможет ей декорировать помещение. Сама Сара не очень-то умела создавать домашний уют.
Она уже подсчитала, что если внести десять процентов стоимости кондо наличными, у нее все еще останется достаточно денег Стенли, чтобы их инвестировать. Десять процентов от половины миллиона, если она решит потратить такую сумму, составили бы всего пятьдесят тысяч. В таком случае у нее останется еще семьсот тысяч долларов для инвестиций. Если уж она совсем спятит и купит дом за два миллиона долларов, ей придется уплатить наличными двести тысяч. И у нее все еще останется полмиллиона из денег Стенли. А ведь она и сама зарабатывала в юридической фирме достаточно, чтобы погашать ипотечный кредит. Дом ей в общем-то не был нужен. Зачем ей одной столько места? Поэтому самым разумным решением было бы приобретение квартиры.
В половине двенадцатого Сара быстро вышла из дома, забежала в «Старбакс» и ровно в двенадцать встретилась с Марджори по первому адресу. Они начали с Рашн-Хилл, и Саре жилье не понравилось. Марджори была права. Это оказался гараж, переделанный в дом, и ей он никоим образом не подходил. Не подошли ей и квартиры на Пасифик-Хайтс. Все они были холодными и тесными. За полмиллиона долларов Саре хотелось приобрести не стандартное, безликое жилье, а такое, чтобы душа в нем радовалась. Сара была разочарована, но Марджори уговаривала ее не падать духом, потому что до конца года на рынке появятся новые варианты. А после Рождества их будет еще больше. Люди не хотят заниматься продажей домов во время каникул, объяснила она Саре. Для Сары это был абсолютно незнакомый мир. Она открывала новые горизонты, о которых говорил в своем письме Стенли.
Когда Сара и Марджори возвращались к своим машинам, они снова заговорили о доме. Сара по-прежнему думала, что дом для нее — это слишком. Тоскливо жить в полном одиночестве на такой огромной площади. Марджори улыбнулась, выслушав ее.
— Вы не всегда будете одиноки, Сара. Вы еще очень молоды, — сказала она.
Сара покачала головой:
— Мне тридцать восемь