Доминика из Долины оборотней

– пожал дядя Гейб плечами. – В своё время мы всё это делали, так что повторения вряд ли кто захочет. Извините, ребята, что поднял эту тему «за столом».
– Я не особо впечатлительный, – улыбнулся Фрэнк. – Или слишком голодный.
– Я тоже, – подхватила я. – Спасибо, дядя Гейб. А то я уже начала себя чувствовать двухголовым уродцем, заспиртованным в банке.
– Кстати, о дядях. Ники, может, пора уже звать меня просто по имени, а? От твоего «дядя» я чувствую себя таким стариком. К тому же, ты теперь официально взрослая, так что…
– Верно! – подхватила Рэнди. – Ты, действительно, по всем параметрам теперь взрослая, хоть завтра замуж выходи.
С берега раздался стон, а потом чуть слышные причитания отца:
– Сам… Своими руками!..
– Договорились? – не обращая на него внимания, уточнил дядя Гейб. – Просто Гейб.
– Просто Джеффри, – донеслось с берега.
– Просто Фрэнк, – а это уже предназначалось Рэнди.
– Да это я для малышек, – оправдалась она и добавила: – Фрэнк.
– Г-гейб, – я всё же слегка запнулась. – Джеффри.
В принципе – ничего сложного, дело привычки. Приучилась же я собственного отца звать по имени, а это сложнее. И если вдуматься – это, действительно, в каком-то смысле, веха. Я теперь взрослая.
– Ну, вот, теперь вы сыты, – удовлетворённо глядя в пустую миску, констатировала Рэнди. – И у меня на душе спокойно. Попозже принесу ещё что-нибудь. Что вы хотите?
– Ники не помешала бы овсянка, – ответил за меня дя… то есть Джеффри. Мы с Рэнди синхронно скривились, только её гримаса была более ярко выражена.
– Никакой овсянки, – одними губами, чтобы Джеффри не услышал, произнесла она, и я в ответ улыбнулась, насколько мне позволили плохо слушающиеся мышцы.
– Я тоже могла бы что-нибудь приготовить для Ники, – подала голос мама. – Что-то, что не нужно жевать. Например, омлет.
– Думаю, к тому времени Ники вполне уже сможет жевать, – предположил Джеффри. – Но пока всё же лучше давать ей мягкую пищу, хотя бы сегодня.
– Пожалуй, вы, Элоиз, действительно, лучше знаете, что Ники любит, – виновато пробормотала Рэнди. – Извините, что пыталась всё взять на себя. Похоже, у меня на самом деле есть некий пунктик – все должны быть сыты, но мне в юности пришлось пожить впроголодь, так что…
– Ну что ты, Рэнди, не извиняйся. Ведь мне даже в голову не пришло, что Ники может быть голодной. Она же только-только очнулась, даже пошевелиться не могла. Мне почему-то казалось, что еда – это совсем не то, что ей нужно в данный момент. Всё как-то быстро произошло. А ты вот догадалась. Спасибо тебе. Ты просто ангел!
– Опять! – застонала Рэнди и покраснела. – Ну, какой я ангел?
– Обыкновенный, с крылышками, – хихикнул Гейб. – И мне никогда не надоест тебе это говорить.
– Ладно, принц Габриэль, пошли домой, – вздохнула Рэнди, явно смирившись. – Оставим Ники спокойно выздоравливать. Но мы ещё вернёмся. Нам-то чистка свинарника не грозит, верно?
– Тебе – точно нет. Пока, ребята, – и дя… Гейб направился к берегу, а выйдя, перехватил Рэнди поудобнее и, с ней на руках, исчез за деревьями, окружающими пруд.
– Принц Габриэль? – мне даже удалось слегка поднять брови. Фрэнк глянул куда-то вдаль, потом улыбнулся.
– Рэнди придумала для Джереми, своего братишки, сказку про принцессу Миранду и заколдованного принца Габриэля, которого злая ведьма Линда превратила в пантеру. И человеческий облик ему вернул только поцелуй принцессы.
– Знаешь, в каком-то смысле Рэнди действительно вернула дя… то есть Гейбу человеческий облик. Ты не знал его раньше, но, поверь, разница заметна.
Невероятно, какие длинные предложения я уже могу свободно произносить. Челюсть пока ещё еле двигалась, но губы уже никаких особых проблем не испытывали, да и голос уже прорезался, пусть и негромкий.
– Джеффри, а почему у меня губы шевелятся, а пальцы – нет? – поинтересовалась я.
– Потому что мягкие ткани перестраиваются быстрее. Все мы, очнувшись, были словно полупарализованы, но это быстро проходило. У тебя всё происходит медленнее, но в принципе – в той же последовательности. Так что тебе нужно всего лишь потерпеть.
– Мне уже лучше, – поспешила я всех порадовать. – Голова болит меньше, и тело тоже почти не ломит. И уже не так жарко. Мне, правда, намного лучше.
А ведь я очнулась всего лишь – сколько? Час назад? Полтора? Определённо не больше двух. И уже такие явные изменения. Не знаю, насчёт «пойду плясать», но такими темпами у меня перестанет всё болеть в ближайшее время. И это здорово!
– Джеффри, я думаю, тебе нужно пойти, отдохнуть. Мам, пап, и вам тоже.
– Но Ники… – растерянно проговорила мама.
– Элоиз, Ники права, – прервал её Джеффри. – Теперь она вне опасности,