Доминика из Долины оборотней

мне что-то и снилось – я этого не запомнила.
– В общем, я прикинула, что проспит он ещё порядочно, и у нас будет время поболтать наедине – с нашей ушастой роднёй это порой бывает проблематично. К тому же я знаю, что в отличие от оборотней, которым после обращения вполне хватает половины прежнего времени, чтобы выспаться, у нас, гаргулий, в этом плане ничего не меняется, мы остаёмся такими же сонями, как и в детстве.
– Но если ты так поздно легла, ты же, наверное, сама не выспалась? – заволновалась я, переживая, что из-за меня Рэнди пришлось вскочить так рано.
– Не волнуйся, я выспалась, – подливая мне чаю в кружку и разворачивая новый свёрток с бутербродами – я и не заметила, как умяла все прежние, – ответила Рэнди. – Вообще-то я легла около десяти вечера, а в час Гейб разбудил меня, и мы удрали.
– Куда?
– Подальше от дома и кучи народа, которая там сейчас обитает, – ухмыльнулась Рэнди. – Я же говорила тебе – в Долине полным-полно укромных уголков вроде этого. Только здесь вас всё равно застукали, поскольку всем вокруг известно, что это твоё любимое место. Поэтому надо прятаться там, где искать не станут – я про твоего папу, – или не наткнутся случайно. Я подскажу тебе пару мест, думаю, скоро вам это очень пригодится.
Я хлопала глазами, не зная, что ответить, чувствуя, как мои щёки полыхают огнём.
– Ой, Ники, хорош краснеть! Явно же к этому идёт. Когда вы с Фрэнком находитесь рядом, то так искрите, что непонятно, как ещё пожар не устроили. И теперь, когда ты стала взрослой и равной ему, не думаю, что Фрэнк продержится долго. Гейб, например, продержался всего четыре дня с момента нашей встречи.
– Ой! – это было чуть больше, чем я хотела бы знать о своём дядюшке.
– Я тебя смутила? – Рэнди и сама выглядела смущённой, но, вместе с тем – очень решительной. – Извини. Просто я подумала, что должна с тобой поговорить об этом, подготовить, чтобы ты смогла избежать моих страхов – мне-то посоветоваться было не с кем. Так что… – Она глубоко вздохнула, словно набираясь решимости, а потом выпалила: – Скажи, Ники, что ты знаешь про то, как бессмертные занимаются любовью?

2 ноября 2020 года, понедельник, день восьмой
Я смотрела на неё, совершенно ошарашенная. Рэнди что, действительно ждёт от меня ответа? Похоже, и правда ждёт.
– Рэнди, мама рассказала мне о птичках и пчёлках лет тридцать назад. И к тому же я читала, смотрела фильмы… Не такая уж я и наивная.
– Угу, я так и думала, – покивала Рэнди. – Мама-человек, человеческие книги, человеческие фильмы, ага-ага. Именно оттуда я и сама черпала сведения в своё время, минус мама, конечно. Ещё я застала парочку уроков гигиены до того, как сбежала из дома и бросила школу.
– Да, и уроки гигиены, – кивнула я. – Ну и уроки анатомии тоже.
– Это было уже после моего побега, в старших классах, – вздохнула Рэнди. – Но сомневаюсь, что и они бы меня подготовили. А с кем-нибудь из женщин-оборотней ты на эту тему разговаривала? Кто-нибудь тебе объяснил различия?
– Нет. Я же считалась ребёнком. И предполагалось, что пройдёт ещё много-много лет, до того как я…
– А времени-то и не осталось, счёт идёт на дни. Ну, мне так кажется. Вот почему я и решилась на этот разговор.
– Всё настолько ужасно? – теперь я начала волноваться. – Я понимаю, что Фрэнк очень большой и очень сильный…
– Ты тоже, – прервала меня Рэнди. – Ники, я пришла не запугивать тебя, а наоборот, успокоить. Развеять твои страхи.
– Но я не боюсь! Я хочу Фрэнка! Ой! – я прикрыла рот ладошкой.
– Не нужно стесняться правды, – Рэнди успокаивающе погладила меня по плечу. – Я тоже хотела Гейба. И сейчас хочу, и никогда не перестану его хотеть, это нормально. Но это не мешало мне бояться. Первого раза, боли. Если даже ты рядом с Фрэнком кажешься маленькой и хрупкой, то что же говорить обо мне?
– Ты вообще крошечная.
– Вообще-то у меня вполне средний человеческий рост, – Рэнди гордо выпрямилась. – Но всё познаётся в сравнении. В общем, я, действительно, сильно боялась боли, и этот страх здорово подпортил мне наш первый раз. Я не могла полностью расслабиться, отдаться удовольствию, всё ждала этой чёртовой боли. И не дождалась.
– Больно не будет? – я на самом деле была ошарашена. – Но в первый раз всегда больно, я читала.
– Точь в точь мои тогдашние мысли. Больно бывает людям, а мы – бессмертные. У нас очень высокий болевой порог и мгновенная регенерация. Откуда взяться боли?
– Ты что, совсем ничего не почувствовала?
Рэнди на секунду задумалась, потом вдруг легонько ущипнула меня за руку.