Доминика из Долины оборотней

тот, кого мы ищем, прилетел туда три дня назад, пересел в вертолёт и направился в сторону Виргинских островов.
– А если бы он отправился в другой аэропорт, а до места добирался бы, например, на корабле? Тогда этот метод не сработал бы.
– Ну, как я поняла, Эндрю не обошёл вниманием и ближайшие порты, и автострады, где они есть, и многое другое, о чём я даже не догадываюсь. Главное – результат получен, и лично мне не особо важно, каким образом. Эндрю ведь тоже не интересуется, как именно я жарю котлеты, хотя секрета я из этого не делаю. Ему просто не интересно вникать во все тонкости кулинарии, достаточно того, что ему периодически перепадает котлетка-другая.
– Угу. Совсем не обязательно знать, как устроен телевизор, чтобы наслаждаться его просмотром, – кивнула я, показывая, что поняла мысль Рэнди. – Надеюсь, этот гад не попытается удрать и оттуда.
– А зачем? Это же его самое тайное убежище, он уверен, что там его никто не отыщет, учитывая, что и приобретён остров на чужое имя через восемь подставных лиц цепочкой, и прилетел он туда по фальшивым документам. Просто он не предполагал, что у нас есть Эндрю. Но если всё же попытается удрать… Сразу же, как только Эндрю вычислил этот остров, на Пуэрто-Рико тут же отправилась парочка моих родственников на частном самолёте. Как ты понимаешь, им даже вертолёт не понадобится, чтобы долететь до нужного острова. Думаю, сейчас они уже там. И уж они присмотрят, чтобы наш объект никуда не делся.
– Хорошо, – кивнула я. – Значит, Виргинские острова? Я никогда там не была.
– Я тоже. Когда Гейб узнал об этом, он предложил задержаться там после… Раз уж мы всё равно будем там – грех не воспользоваться случаем. Ну и вы с Фрэнком тоже приглашены – лишний денёк-другой вдали от родителей вам точно не помешает.
– Родители… – расстроенно протянула я. – Знаешь, не думаю, что они меня отпустят…
– Почему?
– Мы раньше никогда не расставались дольше чем на несколько часов. Всего раз меня оставили одну на пару дней – и вот что получилось. Мне кажется, папа не отпустит меня одну, но и со мной полететь не сможет – маму-то он тем более не оставит.
Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы – ведь я уже представила эту поездку, прочувствовала, она была такой реальной. Но мечта оказалась неисполнимой.
– Какая ерунда! – возмущённо воскликнула Рэнди. – Поехать туда – твоё право. Ты имеешь право на месть, имеешь право видеть, как этот гад будет трястись и писаться, поняв, кто за ним пришёл, и что ему предстоит. Твой отец не может лишить тебя этого! И к тому же ему вовсе не обязательно сопровождать тебя, пусть остаётся с твоей мамой и заботится о ней. Потому что во-первых, ты будешь окружена мужчинами своей семьи, которые позаботятся о тебе ничуть не хуже твоего отца. А во-вторых – рядом с тобой будет Фрэнк, а уж он присмотрит за тобой лучше всех остальных, вместе взятых.
– Мне кажется, этого-то папа как раз и опасается, – пробормотала я себе под нос.
– И последнее, но не значимости, – сделав вид, что не услышала мою ремарку, продолжила Рэнди. – Не особо ты теперь в защите-то нуждаешься. Твой отец ещё до конца этого не осознал, для него ты все ещё маленькая хрупкая девочка, но на данный момент окружающее пространство нуждается в защите от тебя, а не наоборот.
– Против меня играет то, что я не выгляжу как наши взрослые, – вздохнула я. – И пусть я теперь такая же сильная и неуязвимая, как они, мой отец видит перед собой ребёнка. Ему сложно перестроить свои инстинкты и многовековые стереотипы.
– Это ты мне говоришь?! – хмыкнула Рэнди. – Да это было моей самой большой проблемой, когда я сюда попала. Гейб отказывался считать меня взрослой. Мозгами понимал, но… Господи, видела бы ты, как он себя корил после нашего первого поцелуя! Мне эта моя «детская», с его точки зрения, внешность много крови попортила – я-то точно знала, что уже взрослая, но попробуй, докажи это ему! И лишь когда я впервые обратилась, в мозгах у Гейба, наконец-то, произошёл сдвиг в нужную мне сторону. Вот после этого-то мы и… Ну…
– Я поняла, – наши с Рэнди щеки стали одного цвета, ярко-розового.
– В общем, твой отец самолично, собственными глазами, видел твоё превращение в пантеру. Думаю, как бы ты ни выглядела сейчас, он уже никак не может считать тебя ребёнком. И в любом случае, у нас есть почти три дня, чтобы его переубедить. Я Гейба подключу.
– И к чему это ты меня подключишь? – на другом конце поляны стоял мой вышеупомянутый дядюшка, собственной персоной.
Рядом с ним, с палкой в зубах, стоял Лаки, преданно заглядывая ему в глаза. Забрав палку у пса, Гейб почесал его за ухом, заставив блаженно прижмуриться, после чего, не глядя, запустил палку через голову куда-то назад.
У меня отпала челюсть.