Доминика из Долины оборотней

– А я-то уж чего только не передумала. Но эти люди… После того, как они со мной поступили, я не желаю иметь с ними ничего общего. У меня своя жизнь, у них своя. Пусть живут долго и счастливо, но подальше от меня.
– Не выйдет, – вздохнул Гейб. И поймав вопросительный взгляд Рэнди, уточнил. – Жить долго и счастливо у них уже не получится.
На какое-то время на поляне установилась тишина, если не считать звуков природы, разумеется. Рэнди, опустив голову, переваривала услышанное. Я тоже. Наконец, она подняла глаза на Гейба.
– Они умерли?
– Да, – вздохнул Гейб. Не думаю, что он жалел тех людей, скорее ему было жаль Рэнди, которую явно опечалило это известие. Всё же эти люди её вырастили.
– Давно?
– Десять лет назад.
– То есть… вскоре после моего побега?
– Да.
– Значит, после того, как их отпустили…
– Их не отпустили, Миранда. Они никого не отпускают.
– Но… Тот врач сказал… Их отпустили, потому что они не мои кровные родственники. Поэтому они стали не нужны… – голос девушки становился всё тише, пока совсем не прервался.
– Это уже было не важно. Любой, кто попал в лапы корпорации, был обречён, не зависимо ни от чего.
Я переводила взгляд с одного на другую, пытаясь понять, о чём они говорят. Последняя фраза Гейба несколько прояснила для меня ситуацию. Похоже, приёмные родители Рэнди тоже стали жертвами тех самых палачей, что схватили меня. Но ведь саму-то Рэнди схватить не успели, она сбежала. Подслушала разговор и сбежала. В любом случае, переродившуюся гаргулью им было бы не одолеть, просто шанса это выяснить у них не было. Ещё я помню, что приёмные родители сами связались с этой корпорацией, неизвестно как на неё выйдя, чтобы отдать им своего приёмыша, ставшего ненужным и, по их мнению, опасным. Похоже, этим своим поступком они подписали себе смертный приговор.
– Но… Но тот врач в «тюрьме» сказал, что их отпустили. Дали что-то подписать и отпустили. Я ему поверила!
– Я тоже. Думаю, он и сам в это верил. Вот только решал не он.
– Но почему Эндрю узнал это только сейчас? Или он и раньше знал, только не говорил?
– Миранда, ты представляешь, какой объём информации он перелопатил за эти дни? Его основной целью были поиски главных боссов, а до этого – месторасположение объектов, каналы финансирования, да много чего. И лишь найдя пристанище последнего негодяя, он взялся более подробно просматривать базу данных по пленникам, соотносил её со списками пропавших без вести из полицейских архивов.
– И он наткнулся на моих… приёмных родителей?
– Да. До недавнего времени мы ведь даже твою прежнюю фамилию не знали. Наткнувшись на твой файл, Эндрю просто стёр его со всех носителей, сделав себе копию. И уже здесь, копая глубже, наткнулся на данные о твоих усыновителях. Он же знал, что именно сказал тебе тот главврач, поэтому решил, что ты должна это знать.
– Он правильно решил, – Рэнди тяжело сглотнула. – Я должна была это услышать. И, знаешь… Я не желала им смерти, никто не заслуживает такого, но… Они сами выкопали себе могилу. Сами связались с этими ужасными людьми. И я не собираюсь чувствовать себя виноватой!..
– Ты ни в чём не виновата, Миранда, поверь. Это был их выбор, неправильный выбор, и они за это поплатились.
– А… дети? Что узнал Эндрю о Майке и Сью? Неужели их тоже… – голос Рэнди оборвался.
– Нет! Нет, о детях там ни слова, только эти двое и всё. Твои брат и сестра живы и здоровы. Ну, были в тот момент, по крайней мере. Что с ними произошло за эти десять лет, мы не знаем. Но в руки корпорации они не попали определённо, никаких сведений об этом нет.
– Хорошо… – облегчённо выдохнула Рэнди. – Они в то время были в Далласе, их туда отправили к бабушке, подальше от меня. Наверное, это их и спасло. Думаю, пока выяснилось само их существование и местоположение, уже стало понятно, что я к той семье отношения не имею.
– Видимо, так и было. Хорошо, что у них остался кто-то из родственников.
– Да, одни они не остались. Но всё равно, потерять родителей так рано… Сьюзи было всего восемь, как сейчас Стейси. Мы не были особо дружны – сказывалась разница в возрасте, да и к тому же она была любимицей родителей, а я ревновала, как все дети, но… Мне жаль. И её и Майка. Так жаль…
Она уткнулась лбом в плечо Гейба, вцепившись в его рубашку так крепко, что порвала её.
– Я не хочу сейчас возвращаться домой, – она шмыгнула носом, явно пытаясь сдержать слёзы. – Я хочу в нашу пещеру. Пожалуйста.
– Конечно, – вставая с ней на руках, кивнул Гейб. – Мы пробудем там столько, сколько ты захочешь, я предупредил твоих родителей, чтобы не волновались. Пока, Ники, передавай привет Фрэнку.
И он мгновенно исчез среди деревьев. Лаки, в это же время появившийся на поляне, выронил палку