Доминика из Долины оборотней

и помчался следом. Конечно, он моментально отстал, но я уверена, по следу он их отыщет. И Рэнди не помешает в такой момент лишнее сочувствие. Она же явно просто храбрится, но эта новость была для неё ударом. Надеюсь, Гейб сумеет её убедить в том, что никакой её вину здесь нет и быть не может.
Ещё какое-то время я стояла и смотрела в ту сторону, куда умчался Гейб с Рэнди на руках, потом вздохнула, аккуратно, представляя себе что-то очень хрупкое, подцепила ручки сумки и понесла её в палатку. Фрэнк скоро проснётся, и явно будет голодный. Бутерброды окажутся совсем не лишними.

2 ноября 2020 года, понедельник, день восьмой
Когда я вошла в палатку, Фрэнк продолжал сладко сопеть в обнимку с моей подушкой. Медленно и плавно, помня совет Рэнди, я поставила сумку возле стола, умудрившись ничего не порвать и не разбить. Получается! Конечно, до полного успеха ещё далеко, но теперь мне известны два главных принципа: двигаться медленно и плавно, если находишься там, где можешь что-то сломать, и все предметы теперь сделаны из пластилина и папье-маше.
Какое-то время я смотрела на сумку, раздумывая, не выложить ли завтрак Фрэнка на стол, но потом решила не рисковать, особенно учитывая, что Рэнди, видимо, совершенно машинально, застегнула на сумке замок-молнию. К подобным подвигам я пока не готова.
Не зная, чем заняться, пока Фрэнк спит, я оглядела палатку и задержала взгляд на коробках. Что же в них такое? Осторожно, самыми кончиками пальцев, я поддела крышку одной из них и с удивлением увидела внутри десятка полтора старых, ещё кнопочных, мобильных телефонов, пару обшарпанных нетбуков и калькуляторов, там даже лежал стационарный дисковый телефон, наверное, мой ровесник.
Удивлённо похлопав глазами, я открыла следующую коробку и обнаружила там кучу макулатуры – книги с потрёпанными обложками, а порой и без них, и старые журналы. На верхнем я заметила дату: «Июль 1978». Зачем всё это здесь?
Но содержимое следующей коробки вызвало у меня наибольшее недоумение. Там лежала старая, сильно поношенная, хотя и чисто отмытая обувь. Мужская и женская, туфли и ботинки, босоножки и сапоги, всех цветов, форм и размеров.
Подцепив яркий детский кроссовок, чьей пары я в этой куче не заметила, я аккуратно вынула его из коробки и стала рассматривать, пытаясь понять, зачем он нам здесь нужен?
– Удивлена? – услышала я за спиной бархатный голос и, обернувшись, увидела, что Фрэнк проснулся и с улыбкой наблюдает за мной. – Доброе утро, Солнышко.
Я не смогла сдержать ответную улыбку.
– Ты проснулся! Выспался? Кушать хочешь? – я уже и забыла про кроссовок в своей руке, любуясь, как мышцы Фрэнка играют и перекатываются под кожей, пока он потягивается и машет руками, разминаясь.
Вот он широко и сладко зевнул, потёр глаза ладонями и привычным жестом взъерошил то, что осталось от волос. Потом, отбросив простыню, вскочил в постели, и снова потянулся, разминая мышцы. А я смотрела на это прекрасное зрелище, как зачарованная, не в силах отвести глаз, а в голове была лишь одна мысль: «Мой!!! Такой прекрасный и такой мой!»
А скоро станет моим во всех смыслах этого слова. Я прекрасно сознавала, что означает моё участившееся дыхание и спазм «под ложечкой», в то время как я любуюсь его роскошным телом. Тем, как бугрятся и перекатываются мышцы под его кожей при движении, как луч солнца отражается от его кожи, даже чёрная щетина на его щеках заставляла замирать моё сердечко. А недавний разговор с Рэнди только усиливал впечатление.
Закончив потягиваться, Фрэнк в два шага преодолел расстояние между нами и, обняв меня, коротко, но очень сладко поцеловал в губы.
– Проснулся, выспался, голоден. – Ещё один поцелуй. – Но сначала я должен умыться.
Ещё один лёгкий чмок, и Фрэнк отпустил меня, подхватил с одной из полок полотенце и что-то, похожее на чёрную косметичку, и направился к реке. Я потопала следом.
– Там, под ивой, биотуалет, только я его слегка поломала, – я хотела ткнуть пальцем в нужном направлении, не сразу сообразив, что всё ещё сжимаю в руке кроссовок, так что успела его смять и, похоже, порвать. – А ты не знаешь, зачем тут вся эта старая обувь, журналы, телефоны.
– Знаю, – быстро умывшись и отфыркавшись, Фрэнк вытащил из «косметички» тюбик и зубную щётку, и стал выдавливать на неё пасту. – Это всё для тебя. Будешь тренироваться нажимать на кнопки, листать страницы, завязывать шнурки, застёгивать молнии… Там ещё много всего. Твои родственники не выбрасывают старые вещи, а собирают, а потом