Доминика из Долины оборотней

отдают на растерзание новообращённым. Мои, кстати, тоже. Согласись, подобные вещи порвать-поломать не жалко, а навык вырабатывать можно и на них.
– Действительно. И как я сразу не догадалась. – И, наблюдая, как Фрэнк аккуратно чистит зубы, мягко и плавно двигая щёткой во рту, сказала. – А когда я зубы чищу, то вечно всё зеркало в брызгах пасты. А ты такой аккуратный, я так не умею.
– Придётся научиться, – прополоскав рот, усмехнулся Фрэнк. – Я ведь на самом деле зубы не чищу, я просто освежаю рот, не более. И тебе теперь чистка, как таковая, ни к чему, твои зубы теперь всегда будут в идеальном состоянии, никакого налёта, зубного камня, запаха изо рта, и так далее. Это первое.
– А второе?
– Если ты будешь чистить зубы как прежде, от щётки ничего не останется через пару секунд.
– Ой! Я снова забыла…
– Ничего страшного. Ты только-только переродилась, тебе пока сложно, – достав бритвенный станок и крем для бритья и начиная намыливать щеки, успокоил меня Фрэнк. – Скоро всё наладится.
– У меня осталось всего три дня, даже меньше, – зачарованно наблюдая, как Фрэнк ловкими движениями сбривал щетину, вздохнула я. – Думаешь, это реально?
– Вполне. Главное – просто помнить, какая ты сильная, и стараться ни к чему не прикасаться без необходимости. Я просто хочу, чтобы ты видела, как мы захватим этого гада, как объясним, что его ждёт. Я хочу, чтобы ты видела, как он будет ползать у тебя в ногах, вымаливая прощение. Тебе не нужно будет ничего делать, но ты должна будешь всё это увидеть.
– Да, я этого хочу, – я уверенно кивнула, но потом нахмурилась. – Он ведь умрёт, да?
– Да, Солнышко. Ты ведь понимаешь, что эта падаль не должна жить?
– Конечно, понимаю! После того, что он натворил…
Я вспомнила, как спокойно отнеслась к известию о смерти моих палачей и тех, кто пытал Эбби. И смерть этого гада меня не особо взволнует. Вот только смотреть на это я, наверное, не смогу. Решив сменить тему, я сказала.
– Рэнди принесла нам кучу бутербродов на завтрак, я свою часть уже съела, извини. Но там ещё много осталось. А ещё она привела Лаки – я слышу и его мысли тоже, не ограничиваюсь только утками. У него невероятно обширный словарный запас, в отличие от Миссис Клювдии и её утят.
– И о чём же он думает? – смывая со щёк остаток пены, поинтересовался Фрэнк. Похоже, он тоже был не прочь сменить тему.
– Он обожает Рэнди, и любит колбасу, приносить палку и чтобы его гладили. В принципе, особых открытий я не сделала. Не знаю, в чём польза моего дара? Он забавный, но не особо практичный.
– Кто знает, может, когда-нибудь он тебе и пригодится, – Фрэнк вытер лицо, и полотенце осталось абсолютно целым, с завистью отметила я, вспомнив своё ночное фиаско. – Извини, Солнышко, я на минуточку оставлю тебя одну.
Фрэнк нырнул в палатку, тут же появился с охапкой одежды и исчез среди деревьев. Вскоре с той стороны раздалось характерное журчание, и я смутилась, поскольку до меня окончательно дошло, что каждый раз, дожидаясь меня под дверью туалета, Фрэнк тоже всё прекрасно слышал. И не только Фрэнк – на этот раз мои щеки реально полыхнули жаром. Я прекрасно знала про сверхслух своих родственников, но только теперь окончательно осознала, что уединиться рядом с ними практически невозможно.
Одна надежда – от подобных звуков они тоже умеют закрываться. И мне нужно срочно этому учиться.
И как только я об этом подумала, мои уши тут же насторожились и были буквально атакованы звуками – пением птиц, шуршанием травы, журчанием воды, мычанием животных на ближайшей ферме. Оказывается, всё это время я, сама того не замечая, была закрыта, более или менее, но закрыта. Я на самом деле не слышала привычных звуков, может потому, что они, собственно, не несли в себе какой-то информации, действительно сливаясь в белый шум, а потом пропадая из моего сознания. Наверное, с человеческой речью будет сложнее, мозг попытается автоматически обрабатывать всю поступающую информацию. Ладно, в любом случае – начало положено. И хотя сейчас я слышала происходящее вокруг даже слишком хорошо, появилась надежда, что стоит мне на что-нибудь отвлечься, как шум природы снова перестанет мне мешать.
Едва я успела об этом подумать, как в поле моего зрения появился очень даже подходящий отвлекающий фактор. В джинсах и футболке – я разочарованно вздохнула, – но босиком, Фрэнк вышел из-за деревьев, ополоснул руки в реке, небрежно вытер их о джинсы и с широкой улыбкой направился ко мне, в приглашающем движении раскинув руки.
Радостно взвизгнув, я кинулась ему на шею, и повисла на ней, подхваченная его руками. Губы Фрэнка обрушились на мои, и это был не быстрый утренний поцелуй, не нежные вчерашние, не осторожные, трёхдневной давности, нет, этот