Доминика из Долины оборотней

пошарил в коробке с игрушками и вытащил на свет божий старенькую пирамидку. – Начни с неё. Она из мягкой пластмассы, и её не так-то легко сломать. Хотя кое-кто явно пытался. Смотри, это, похоже, твои зубки отпечатались.
И он провёл пальцем по краю одного из колец, которое действительно выглядело слегка пожёванным.
– Не знаю. Наверное. Я эту пирамидку не помню. Но если её папа принёс – значит, это я отметилась. – Вздохнув, я аккуратно взяла в руки игрушку. – Фрэнк, ты не доел бутерброды. Иди, ешь, пока чай не остыл. А я пока займусь пирамидкой.
Следующие несколько минут я разбирала и собирала пирамидку, чувствуя себя одновременно очень глупо и, в то же время, очень гордой от того, что у меня это получается. Колечки заметно проминались под пальцами, но не ломались, и это было хорошо. Я действовала всё увереннее, радуясь, что никто, кроме Фрэнка не видит меня за подобным занятием. Его я не стеснялась ни капельки, а вот предстать сейчас перед Стивеном или Пирсом не согласилась бы ни за какие коврижки – от их насмешек я бы ещё пару веков не избавилась бы.
Моё «увлекательное занятие» было прервано бормотанием Фрэнка:
– Какой оригинальный сэндвич.
Взглянув на него, я увидела, что он держит в руках два куска хлеба, один был намазан кетчупом, на другом лежал лист салата. Поняв, в чём дело, я рассмеялась.
– Колбаса из этого бутерброда досталась Лаки. У него была такая умильная рожица – Кот из «Шрека» нервно курит в сторонке. К тому же я озвучила его просьбу, так что Рэнди не устояла.
– Ничего страшного, осчастливим Миссис Клювдию и её выводок, – откладывая в сторонку куски хлеба и беря другой, полноценный сэндвич, ответил Фрэнк. – Насколько я понимаю – они здесь уже сегодня побывали.
– Ой, да. Я уберу, – оглядываясь на несколько «кучек» на полу палатки, воскликнула я.
– Я сам. Вот только доем. Тебе это пока не по силам. Точнее – не по умению. И нужно будет закрывать палатку на ночь. Я не стал этого делать, поскольку ни прохлада, ни комары нам не страшны, а свежий воздух очень даже полезен. Про визиты уток, которые могут «заминировать» пол, я как-то не подумал.
Покончив с завтраком и приведя пол в порядок, Фрэнк опустился возле меня.
– А ты делаешь успехи, молодец! Может, теперь попробуешь деревянную пирамидку?
– Давай! – я уверовала в свои силы и принялась за новую игрушку. Сначала всё шло хорошо, но на восьмой раз я приложила чуть большее, чем нужно, усилие, и деревянный штырёк переломился.
– Ничего страшного, – видя, как я расстроена, Фрэнк подполз ближе и, прижав меня к своему боку, поцеловал в макушку. – Ты всего лишь учишься, и, поверь, довольно быстро. Предполагается, что в процессе обучения ты переломаешь и порвёшь всё, что находится в этих коробках. Всего три вещи за целых полчаса – замечательный результат.
– Мне кажется, что единственное, чего я могу касаться без опасения сломать – это ты, – прижавшись к нему, вздохнула я. – И то, есть опасность разорвать при этом твою одежду. Хотя… Подобная перспектива меня совсем не огорчает почему-то.
– Меня тоже, – я почувствовала, как прижавшиеся к моей макушке губы изогнулись в улыбке. – Как насчёт того, чтобы вместе построить замок?
И Фрэнк вытащил из коробки прозрачный мешок, из которого высыпал на пол разноцветные кубики и брусочки разного размера и формы. Набор предназначался для дошколёнка, я помнила его весьма смутно, поэтому детали были крупными и, как и первая пирамидка, из мягкой пластмассы. Поэтому я вновь ничего не сломала. Но всё же кое-какие проблемы у меня были и с этим конструктором – частенько я клала очередной «кирпичик» с чуть большей силой, чем нужно, и вся не особо устойчивая конструкция рушилась.
Но, лиха беда начало. Конечно, мелкую моторику эта игрушка не особо развивала, но мои движения становились всё более и более «медленными и плавными», что, в принципе, было одной из моих задач. Фрэнк собирал «замок» вместе со мной, не считая это для себя зазорным, и хотя он в одиночку мог бы собрать его за пару секунд, но делал всё вровень со мной – клал свою детальку только после того, как я клала свою, и стена сооружения после этого оставалась стоять. И ему явно не было скучно раз за разом проделывать вместе со мной однообразные действия, он был терпелив и упорен, вновь и вновь подбадривая и утешая меня после очередного «обвала» и вдохновляя на новые свершения. При этом он постоянно рассказывал разные смешные истории о своих родственниках, оказавшихся на моем месте, причём получалось, что все совершённые мною разрушения и рядом не стояли с устраиваемыми ими катастрофами. Это придавало мне уверенности, хотя пару раз послужило причиной очередного обрушения «замка», поскольку от смеха у меня дрожали руки.
После того,